Я прекрасно осознавал, что мой сегодняшний день обычным точно не будет, и пути назад уже не существует. Я решительно захлопнул крышку ноутбука, спрятал его в кожаный портфель и быстрым шагом направился к ближайшей станции метрополитена. Важнейшая стратегическая встреча с Максимом Волковым была жестко назначена на семь часов утра в его офисе в центре города. Настало идеальное время запускать в действие тот самый безжалостный механизм правосудия, который уже невозможно будет остановить никакими взятками.
Солидный кабинет Максима на улице Богдана Хмельницкого успокаивающе пах дорогой кожей диванов и старыми страницами юридических фолиантов. Ровно в семь утра за огромным панорамным окном зимний Киев только начинал просыпаться под нависшим серым декабрьским небом. Максим скрупулезно изучал расшифрованные документы с моей флешки на своем мониторе уже целых сорок долгих минут. Его волевое лицо оставалось профессионально непроницаемым, но пальцы правой руки отбивали по полированному столу все более быстрый, нервный ритм.
«Дима, ты должен понимать, что несанкционированное использование закрытых корпоративных данных — это очень опасная серая зона в юриспруденции», — наконец нарушил он тишину. «Если мы преподнесем этот материал неправильно, прокуроры с радостью посадят тебя самого за банальный промышленный шпионаж», — предупредил адвокат. «А если мы сделаем все правильно?» — с надеждой в голосе переспросил я своего товарища. «Тогда ты получишь официальный статус государственного обличителя, раскрывающего масштабное преступление, и станешь национальным героем, а не вором», — воодушевленно продолжил юрист.
Он устало снял свои дорогие очки в тонкой оправе и с силой потер пальцами уставшую переносицу. «Мне нужно немедленно позвонить одному старому знакомому прокурору прямо в руководство САП», — решительно заявил Максим, потянувшись к телефону. «Эти ребята безуспешно охотятся за Казанцевым уже почти два года, но у них катастрофически нет прямых доказательств связи офшоров лично с его фигурой», — пояснил он суть дела. «Ты же сегодня принес им на блюдечке тот самый недостающий криптографический ключ, который свяжет все нити воедино». Именно в этот напряженный момент массивная дубовая дверь кабинета с грохотом распахнулась настежь, ударившись о стену.
Внутрь помещения фурией ворвалась моя жена Елена, раскрасневшаяся от ярости и тяжело дышащая после быстрой ходьбы. Острые металлические набойки ее итальянских каблуков громко и агрессивно стучали по дорогому наборному паркету, напоминая пулеметную очередь. «Ты окончательно испортил мне весь вчерашний вечер, Роман сейчас просто в бешенстве и полностью отменил твое грядущее повышение!» — истерично закричала она с порога. Я абсолютно спокойным, изучающим взглядом смотрел на эту чужую женщину, с которой делил жизнь целых семь лет.
В ее расширенных зрачках сейчас горел не жгучий стыд за свою измену, а лишь горькая обида за то, что я посмел нарушить их грязные правила игры. «Елена, позволь тебе напомнить маленькую деталь: ты вчера вступила в связь с моим непосредственным боссом на глазах у всего руководящего состава», — ледяным тоном произнес я. «Пойми же ты наконец, это просто большой бизнес, Дима, именно так и работает современный корпоративный мир, а ты оказался слишком наивен для него!» — нагло отрезала она. Максим деликатно, но громко кашлянул, привлекая к себе внимание разбушевавшейся женщины, и встал из-за стола.
«Уважаемая Елена, позвольте мне, как профессиональному юристу, популярно объяснить вам вашу текущую, весьма плачевную ситуацию», — официально начал адвокат. «Согласно действующему законодательству Украины, доказанная супружеская измена может существенно повлиять на процесс раздела совместно нажитого имущества при грядущем разводе», — констатировал он сухие факты. «Учитывая же масштабное уголовное расследование против гражданина Казанцева, ваша близкая связь с ним неизбежно станет достоянием широкой общественности», — добавил Максим, наслаждаясь моментом. «Я гарантирую, что каждое желтое издание в столице с огромным удовольствием напечатает вашу красивую фотографию на первой полосе». При этих словах адвоката Елену словно ударило током, она заметно побледнела и растерянно переспросила: «Какое еще уголовное расследование вы имеете в виду?»
«Масштабное государственное расследование, инициированное детективами НАБУ и прокурорами САП», — с мстительным удовлетворением ответил Максим. Она резко повернулась ко мне, и впервые за это бесконечное сумасшедшее утро в ее красивых глазах промелькнул неподдельный, животный страх. «Ты никогда не посмеешь пойти на такой отчаянный шаг и сдать нас властям», — дрожащим голосом прошептала она, пытаясь найти в моем лице хоть каплю сомнения. «Я уже это сделал, Лена», — просто и обыденно ответил я, окончательно разрушая ее привычный, уютный мир. Она судорожно схватила свою дорогую дизайнерскую сумочку и пулей вылетела из адвокатского кабинета, не сказав больше ни слова.
Тяжелая дубовая дверь за ее спиной захлопнулась с такой невероятной силой, что на стене тревожно задрожали деревянные рамки с университетскими дипломами Максима. Ровно через три часа после этого инцидента я уже напряженно сидел за металлическим столом в защищенной переговорной комнате строгого государственного здания. Прямо напротив меня сидела старший детектив НАБУ София Ткачук и двое серьезных, хмурых антикоррупционных прокуроров из САП. София с нескрываемым профессиональным интересом и легким удивлением листала толстую пачку распечаток, сделанных с моей спасительной флешки…
