Я подробно рассказал ему все события этого вечера: роскошный конференц-зал, издевательски брошенный предмет гардероба, полтинник с черной надписью и наглые лица коллег. Я описал ему Елену в том самом шелковом платье, которое я с такой любовью покупал ей на нашу прошлую годовщину свадьбы в Милане. Артем выслушал меня не перебивая, затем залпом допил свой напиток одним огромным глотком и с шумом поставил пустую бутылку на стол. «А ведь наша мама честно предупреждала тебя обо всем этом еще семь долгих лет назад», — философски и немного грустно заметил он.
В этот момент мой телефон снова пронзительно зазвонил, разрезая тишину квартиры неприятной стандартной мелодией. Номер моей матери крупными цифрами высветился на ярком экране смартфона, заставив меня болезненно поморщиться. Время близилось к половине третьего ночи, а она никогда в своей жизни не позволяла себе звонить мне в столь поздний и неурочный час. «Твоя Елена только что приехала ко мне в жуткой истерике и слезах, рассказывая ужасные вещи», — взволнованно сообщила мать без всяких предисловий. «Она утверждает, что ты сошел с ума и безжалостно бросил ее одну прямо на холодной ночной улице», — возмущенно продолжала родительница.
«Мама, я лично посадил ее в теплое такси до твоего дома и даже заранее оплатил всю поездку», — устало и монотонно ответил я, потирая виски. На другом конце линии повисла неловкая пауза, во время которой мать, видимо, сопоставляла факты и поведение невестки. Мать тяжело и глубоко вздохнула, словно сбрасывая с плеч невидимый многолетний груз накопившихся сомнений. «Я всегда видела истинную сущность этой женщины, мой бедный сынок», — с неожиданной теплотой и сочувствием произнесла она. «Елена всегда безумно любила внешний блеск и роскошь, но никогда не хотела спрашивать, откуда именно берется это богатство», — мудро резюмировала мать.
Я тепло попрощался с ней, пожелал спокойной ночи и нажал кнопку отбоя, пока Артем уже заботливо раскладывал для меня старый диван. Несмотря на чудовищную усталость, спасительный сон так ко мне и не пришел в эту бесконечную ночь. В четыре часа морозного утра я уже одиноко сидел на промерзшей деревянной скамейке на заснеженной Владимирской горке. Я неотрывно смотрел вниз, на черную, густую и медленно текущую воду спящего зимнего Днепра. Декабрьский лютый холод беспощадно пробирался под мое тонкое шерстяное пальто, но я сидел совершенно неподвижно, словно каменная статуя святого Владимира неподалеку.
Мой рабочий ноутбук тяжело лежал на замерзших коленях, обжигая ноги холодом металлического корпуса. Яркий экран освещал мое уставшее лицо мертвенно-холодным синим светом, превращая мое прерывистое дыхание в густые облачка белого пара. Ровно восемь месяцев назад я впервые обнаружил серьезные, пугающие странности в ежеквартальных финансовых отчетах нашей компании. Это были регулярные, систематические платежи неким иностранным консалтинговым фирмам, которых в реальности попросту не существовало в природе.
Все эти огромные транзакции неизменно оседали на секретных корпоративных счетах, открытых в банках на далеких Каймановых островах. Замысловатые цепочки подписей и электронных согласований неизменно вели к запутанным офшорным структурам на Кипре и Британских Виргинских островах. Я, как ведущий финансовый аналитик корпорации, имел официальный допуск к глубоким архивам серверов компании для проведения рутинных аудитов. Однако самые важные, зашифрованные системные файлы требовали ввода уникального приватного ключа, который физически хранился исключительно на личном планшете Романа Казанцева.
Сегодня вечером, пока мой зарвавшийся босс уединился с моей неверной женой в пыльной подсобке за конференц-залом, судьба подарила мне шанс. Я совершенно случайно заметил его рабочий планшет, оставленный абсолютно без присмотра на краю длинного переговорного стола. Мне понадобилось ровно три минуты времени и подготовленная заранее миниатюрная флешка из потайного кармана. Я молниеносно сделал полную копию ключа дешифровки, и, к моему собственному удивлению, мои руки в тот момент совершенно не дрожали от страха. Теперь, глядя на экран ноутбука, я видел, как абстрактные цифры обретали пугающий, но кристально ясный смысл.
Передо мной лежал детальный отчет о хищении одного миллиарда девятисот шестидесяти шести миллионов гривен корпоративных средств. Это были грязные откаты от подставных подрядчиков и сложнейшая схема отмывания незаконных средств через три различные налоговые юрисдикции. Как следовало из дат создания первых фиктивных контрактов, Роман педантично строил эту воровскую империю целых пять долгих лет. И если я не отправлюсь с этими документами в НАБУ первым, этот негодяй гарантированно повесит все эти колоссальные хищения лично на меня. В его дьявольском плане скромный старший финансовый аналитик Морозов был идеальным, заранее подготовленным козлом отпущения для следственных органов.
Внезапно экран моего телефона ярко засветился, и аппарат мелко завибрировал от входящего текстового сообщения. Это писала Елена: «Димочка, детка, пожалуйста, не наделай сейчас сгоряча непоправимых глупостей, ведь я делаю все это исключительно ради нашего общего блага». В следующем предложении она наивно писала: «Роман клятвенно обещал отдать тебе должность вице-президента, мы станем сказочно богатыми, просто потерпи это унижение еще немного». Я перечитал этот абсурдный текст дважды, искренне поражаясь степени ее морального падения и извращенной жизненной логике. Она действительно, без тени сомнений верила, что встречается с моим начальником ради строительства нашего светлого семейного будущего.
В ее искаженной системе координат эта грязная измена считалась благородной личной жертвой, а вовсе не подлым предательством любящего мужа. Тем временем низкое свинцовое небо над рекой начинало медленно и неохотно светлеть, предвещая наступление хмурого утра. Первые робкие лучи зимнего солнца едва заметно окрасили темную воду Днепра в нежно-розовый цвет. Где-то далеко в спальных районах огромного мегаполиса уже просыпались обычные люди, которым предстояло прожить самый обычный, рутинный день….
