Анна моргнула, и все колкие слова, которые она так долго подбирала, вдруг разом вылетели из головы. «Сестра?» — переспросила она, и в голосе против воли промелькнуло удивление. «Она приезжала всего на три дня, — продолжал он, подходя чуть ближе. — У нас семейные дела, вокзалы, старые тётки».
«Я телефон из кармана не доставал. А когда понял, что не писал тебе уже несколько дней, мне стало стыдно объясняться по телефону, и я решил занести кофе». Анна медленно опустила руки, злость на другую женщину ушла, оставив после себя пустоту.
Она посмотрела на стаканчики в пакете, потом на свои коробки. «Это уже не имеет значения, Максим: ты ни в чём не виноват, но из-за того поцелуя на сцене я сегодня потеряла работу». Максим замер, его взгляд упал на тубус, потом на её сумку.
«Подожди, как это — потеряла?» — он нахмурился, вглядываясь в её лицо, словно пытался осознать масштаб абсурда. Пройдясь по студии, засунув руки в карманы, он остановился у окна. «Знаешь, — заговорил он после долгой паузы, — я ведь сегодня утром был в старой типографии у нас на заводе: мы её расконсервировали, хотели под склады».
«Но там такие окна, Аня! Я ещё стоял и думал: слишком много света для ящиков», — он резко обернулся к ней. «К чёрту склады, давай откроем там твою студию, настоящую!»
Анна замерла с кистями в руках: «О чём ты говоришь?» — не поняла она. «Тебе нужно место, где дети смогут рисовать солнце синим цветом, если захотят». Он смотрел на неё с воодушевлением: «Я поговорю с администрацией, мне кажется, они будут рады».
«А если ты будешь проводить мастер-классы для моих сотрудников и их детей, возможно, даже получится договориться на копеечную аренду. И там свой вход — никаких хождений по заводу!» Анна долго смотрела на него, пытаясь найти в его словах подвох, но видела лишь спокойную решимость.
Тубус с кистями так и остался лежать на столе. «Ты серьёзно?» — тихо спросила она. «Более чем: считай это моим личным протестом против моральных обликов!» — он наконец протянул ей стакан с кофе.
«Пей, Аня, у нас впереди много чертежей, разрешений и, кажется, очень много синей краски». Весь следующий день они провели у него в офисе, встречались с администрацией и инженерами завода, а вечером осматривали типографию. Пыль танцевала в лучах закатного солнца, пробивающегося сквозь огромные окна, а эхо их шагов гулко отдавалось от высокого потолка.
Максим ходил с рулеткой, размечая зоны, а Анна ловила себя на мысли, что впервые за много лет она не просто педагог при учреждении, а кто-то гораздо больший. Страх перед будущим, который душил её всё утро, растворился в голосе увлекательного мужчины и свежих планах. Лида, узнав о переменах, сначала долго тараторила в трубку от облегчения, а потом быстренько создала новую группу в мессенджере…
