На него строго смотрела вчерашняя старуха, Эмма Георгиевна. Вспомнил мальчик её имя.
— Я бы хотел прогуляться по дому.
— Нельзя, — коротко сказала служанка и захлопнула дверь перед самым носом мальчика.
Лёшка от удивления раскрыл рот. Он что, в тюрьме?
Через несколько минут дверь вновь распахнулась, и зашёл Николай, бодрый, весёлый.
— Как спалось на новом месте? — он небрежно потрепал Лёшку по голове. — Давай умывайся, одевайся и поехали.
— Куда? — удивился мальчик.
Его желудок сжался от голода и недовольно заурчал. Лёшка привык завтракать, а тут, получается, его кормить не собирались.
— По делам надо, — усмехнулся Николай. — В больничку съездим, доктор тебя посмотрит, а потом поедем в кафе.
— Зачем в больницу?
— Я же должен знать, что у меня сын здоров, а то вдруг тебе станет плохо, а я и помочь тебе не знаю чем.
— Да я вроде здоров.
— А где ты наблюдался?
— В районной поликлинике.
— В районной, — усмехнулся вновь Николай. — А мы с тобой поедем в серьёзный медицинский центр.
— Был когда-то в медицинском центре… — Лёша пожал плечами. — В торговом центре был, а в медицинском нет.
Они ехали вновь в большой красивой машине с водителем. Лёшка всё время посматривал на отца. И в маленьком сердечке рождалась большая тревога. Зачем он этому родному, но чужому ему человеку? Ему же совершенно всё равно, о чём думает Лёшка. Как он жил всё это время? Ведь ни одного вопроса не задал, про маму ничего не спросил.
Николаю кто-то позвонил.
— Да, милая, да, со мной, — сказал он, покосившись на Лёшку. — Всё нормально, я тебе вечером позвоню.
Мальчик понял, что отец разговаривал со своей женой. Где она? Почему её не было в том доме? Обида кольнула в сердце. Значит, у отца есть семья, а про маму он и не думал все эти годы. Так получается.
В медицинском центре Лёшку сразу окружили люди в белых халатах, какие-то анализы, обследования. К обеду у ребёнка от голода уже кружилась голова.
— Вот и всё, — довольно сказал Николай и похлопал мальчика по плечу. — Молодец, поехали домой.
Мальчик робко сказал, что хочет кушать, на что мужчина махнул рукой, мол, дома уже и поедим. Вернувшись, мальчишка с жадностью съел кусок мяса, запил каким-то соком, еле добрался до своей комнаты и упал без сил на кровать. И вновь в дверях повернулся ключ.
А потом потянулись дни, похожие один на другой. Лёшку никуда не выпускали, еду приносили прямо в комнату. С ним общалась та старуха и ещё одна молоденькая девица с лукавыми чёрными глазами. Как потом понял Лёшка, она на родном языке ничего не понимала, какая-то иностранка. Первые дни мальчик вёл себя спокойно, а потом начал стучать по батарее, требуя, чтобы отец пришёл к нему и объяснил, почему его здесь держат. Вскоре его пыл как-то поубавился, всё время хотелось спать. Мальчик не сразу понял, что в его еду и питьё что-то подмешивают, а когда сообразил, начал тайком всё выливать в унитаз. Нужно было как-то выбраться из этой клетки. Но как, Лёшка пока не понимал.
А в это время в далёкой стране возвращения Николая ждала Юлия с сыном Никитой. Никита родился с патологией почек. До пятилетнего возраста обе почки ещё функционировали. Но потом в одной из них начались необратимые процессы, и её пришлось удалить. И вот два года назад начались проблемы со второй почкой. Врачи сказали однозначно, что ребёнка спасёт только пересадка. И казалось бы, проблем с деньгами у семьи нет, да и трансплантация в этой стране развита неплохо, но Никите никто не мог помочь. Редкая группа крови, особенности организма.
Однажды доктор в разговоре с родителями обронил, что спасти мальчика можно было бы, если бы у него был родной брат или сестра. Если ребёнок здоров, то проблем у него и с одной почкой не будет, а для Никиты это спасение, — сказал врач. И вот тогда Юля сперва вспомнила про наивную девочку, которую Николай бросил беременную. Она, конечно, обо всём знала.
— Надо найти эту девицу и заплатить ей! — кричала она Николаю. — Заплатить столько, сколько попросят!
— Юля, ты понимаешь, о чём речь? Не каждая на такое пойдёт.
— Она была нищенкой и явно нищенкой осталась. Пообещай ей такую сумму, от которой она про всё на свете забудет. Ты пойми, это наш единственный шанс. А не согласится, так заберём её ребёнка, и всё. Кто там, кстати, тогда родился?
— Да вроде мальчик, по возрасту чуть старше Никиты.
— Вот видишь, всё складывается удачно. Нельзя медлить, нашему сыну так плохо.
Юля рыдала. Николай растерянно почёсывал затылок. Как-то всё это неправильно. Но, с другой стороны, все же будут живы и счастливы. Он поехал на родину. И тут его ждало первое препятствие. Лены больше не было. Её сын, а он точно знал, что это от него ребёнок, куда-то пропал. В детском доме его не было. Он на уши поставил полицию и опеку.
— Что у вас за бедлам?
Обсуждение закрыто.