Мальчик молча кивнул. И этого было достаточно. Взяв его за руку, чиновница вышла из квартиры. Светлана осталась одна. Звенящая пустота вдруг накрыла её. Она уже привыкла себя считать ответственной за Лёшку, представляла себя в роли его мамы. Нет, женщина не думала заменить ушедшую подругу, но надеялась, что хоть как-то сможет помочь мальчику. А ему, получается, это не надо. Лишь только появился этот непонятный отец, он тут же пошёл за ним.
— Света, зов крови, наверное, — вздохнув, сказал Павел, когда пришёл с работы и всё узнал. — Ничего уже не поделать. Они родные друг другу люди.
— А если он его обижать будет? — всхлипывала Света.
— Лёшка же знает наши телефоны. Позвонит, если что, — успокоил Павел. — А ты успокаивайся. Давай немного в себя придём после этой истории и пойдём опять в приют. Выберем малыша. Тем более что и справки у нас почти все готовы.
— Я не знаю, смогу ли сейчас, — покачала головой Светлана. — Я так к Лёшке привязалась.
— И я, — кивнул Павел.
Они долго сидели ещё на кухне, молчали. Тяжело как-то. У них ведь появился новый смысл в жизни, человечек, о котором можно заботиться. А тут раз — и всё. Словно кислород перекрыли.
А в это время Лёшка ехал к своему отцу, сидя в большой красивой машине. Мальчишка смотрел то в окно, то в затылок водителя, то поглядывал на эту толстую довольную тётю.
— Скоро твоя жизнь изменится, — улыбалась Тамара Сергеевна. — Всё будет как в сказке. Папа твой тебя любит.
Мальчик недоверчиво посмотрел на неё. Разве так бывает? Но тётка права. Папа не может не любить.
Они въехали в какой-то коттеджный посёлок и вскоре остановились у двухэтажного особняка. Вышел охранник, о чём-то переговорил с водителем и пошёл открывать ворота. Машина въехала на территорию большой и богатой усадьбы. Раньше Лёшка такие только в кино видел. С высокого крыльца от дома спускался тот самый мужчина, который вчера приходил к Светлане и Павлу. Накинув на плечи дублёнку, к ним спешил Николай.
— Добрый вечер, — расплылась в улыбке Тамара Сергеевна. — А вот и мы.
— Здравствуйте, — хмуро ответил ей Николай и с интересом уставился на мальчика. — Ну что, сын, привет.
— Здрасьте, — смутился Лёшка.
Он, конечно, много раз представлял себе их встречу, но не ожидал, что его отец вот такой: богатый, успешный. Николай приобнял сына, похлопал по худенькому плечику и пошёл было с ним по тропинке к дому, оставив Тамару Сергеевну удивлённо хлопающей ресницами. Потом опомнился.
— Ты иди, сынок, я сейчас.
Николай повернулся к Тамаре Сергеевне и вручил ей какой-то свёрток, дал указание водителю везти гостью куда она скажет.
Лёшка стоял в нерешительности около высокого крыльца. Такое блестящее, красивое.
— Пойдём, Алексей, пообщаемся, — подмигнул Николай и открыл двери в дом.
В холле их встретила пожилая женщина в белом фартуке и с поджатыми губами. «Злая какая-то», — подумал Лёшка.
— Здравствуйте, бабушка, — растерянно сказал мальчик.
У старухи от удивления брови поползли вверх, а Николай расхохотался.
— Алексей, это не бабушка, а моя домоправительница, — сказал он, посмеявшись. — Эмма Георгиевна.
— Добрый вечер, молодой человек, — сухо сказала женщина и обратилась к хозяину: — Стол накрыт.
— Очень кстати, — кивнул Николай. — Очень есть хочется. А тебе, Лёшка?
Мальчик слабо кивнул в ответ. Вся эта обстановка, новые люди ввели его в какой-то ступор. Он всё меньше и меньше понимал, а зачем он здесь вообще. Особой радости он не видел в глазах этого большого дядьки, который был его отцом. Да, тот смеялся, шутил, но глаза какие-то холодные.
За столом они молча ели. Правда, Лёшка мало понимал, как правильно работать со всеми этими приборами, и по большей мере орудовал ложкой. Салат попробовал, немного супа с названием каким-то диковинным и уже наелся. А Николай всё ел и ел, молча и с аппетитом.
— А ты почему ничего не ешь? — удивился Николай.
— Я уже сыт.
— Да? Ну тогда иди в свою комнату. Эмма Георгиевна тебя проводит, — сказал он.
Лёшка удивлённо посмотрел на отца.
— А поговорить? Познакомиться поближе?
Мальчик надеялся, что отец расскажет ему о маме, как они познакомились, объяснит, почему пропадал столько времени, а он его в комнату.
— Я спросить хотел, — решился мальчик первый на разговор. — Почему вы с мамой расстались?
— Потом, всё потом, — отмахнулся Николай. — Иди сейчас отдыхай.
Старуха в белом переднике решительно взяла мальчика за руку. Да, в таких хоромах Лёшка никогда не жил. Здесь была широкая мягкая кровать, огромный телевизор, ноутбук на столике, кресло удобное и санузел — весь в распоряжении Алексея. Лёшка с удовольствием лил воду в душевой кабине, потом блаженствовал, засыпая на кровати, и не слышал, как дверь в его комнату осторожно закрыли на ключ.
Ему снилась мама. Она стояла посреди ромашкового поля и протягивала ему руки, а он просто смотрел на неё. Она улыбалась ему и вдруг побледнела, что-то закричала, а он ни слова не понял, просто стоял и смотрел на неё. Потом подул ветер, и мама стала прозрачной, как дымка. Лёшка было шагнул за ней, но вдруг понял, что его ноги крепко связаны. Он начал падать и от ужаса проснулся.
Мальчик сел на кровати, потряс головой. Вот что за ерунда ему приснилась? Потом решил просто забыть, это же просто сон. Лёшка огляделся. Солнечные лучи робко пробивались сквозь щель в плотных портьерах. Он подскочил и подбежал к окну, чтобы раскрыть шторы, и тут же отшатнулся. На окне была крепкая кованая решётка. Потом подумал немного: ну и что такого? Наверное, как в многоэтажках на первых этажах ставят. А за окном виднелся лес. Уже была ранняя весна, за железной оградой вдалеке виднелось заснеженное поле. Наверное, летом тут красиво. Лёшка вдруг вспомнил, что вчера толком не рассмотрел дом, и решил прогуляться внутри. Он дёрнул двери, но они оказались запертыми. Мальчик ещё настойчивее дёрнул ручку, затем постучал. Через несколько минут у двери раздались шаги. Звякнул ключ.
— Ты чего шумишь?
Обсуждение закрыто.