— И поэтому ты так её тискаешь?!
Юлия яростно посмотрела на Лену и злобно зашипела:
— Что, понравилось спать с чужим мужем?
— Мужем? — растерялась Лена. — Коля мне ничего не говорил про семью.
— А ты, значит, и рада. Вот дрянь! А ну-ка пошла вон!
Юлия схватила Лену за руку и вытолкала за ворота дачи. Николай даже попытки не сделал за неё заступиться. Дойдя до железнодорожной станции и дождавшись последнюю электричку, Лена уехала в город. Ехала и плакала. Вот какой оказался её возлюбленный.
Да, Николай был женат на дочери крупного в городе банкира. Конечно, с женой он разводиться ради небольшой интрижки с глупой девчонкой не собирался. Просто он был гуляка, в крови у него это. Юля уже знала, поэтому периодически и гоняла с дачи разных девиц. Но Лена об этом ведь ничего не знала. Она думала, что встретила настоящую любовь.
А он ей больше даже не звонил. И Лена не звонила, потому что гордая, чтобы разбираться и доказывать бывшему возлюбленному, какой он подлец. А через месяц Лена поняла, что звонить всё-таки Николаю придётся. Хотя зачем, сама до конца не понимала. Просто в глубине души она всё же надеялась, что, может быть, Коля её любит. Ну, так получилось всё по-дурацки, но она всё простит и забудет. А он разведётся с женой и на ней женится. Глупая восемнадцатилетняя девочка.
— Беременна?! — вскричал Николай, когда Лена ему всё сказала. — А ко мне какие претензии? Иди на прерывание. Они в нашем государстве бесплатные. И вообще, не звони мне больше.
И бросил трубку. А Лена, которая почти день готовилась к этому разговору, мысленно проговаривала свои слова, слова примирения, так и окаменела враз. Вот так. И вся любовь. Иди на прерывание. Лена проплакала всю ночь.
Самая близкая подруга Света как раз с родителями уехала к родственникам в соседний город. А у Лены родни совсем и не было. Отец погиб на стройке, когда она ещё маленькая была. Два года назад не стало и мамы. Сердце у мамы было больное. Ещё и сорока лет ей не было.
Одна, совсем одна. Что она будет делать с этим ребёнком? Наплакавшись, она уснула. И сон ей такой интересный приснился. Будто бежит она по полю, а поле всё ромашками заросло. Солнце светит, рядом лес зелёный. Красиво. И тут из леса мальчик маленький выходит.
— Мама! — кричит он и смеётся заливисто. И рукой Лене машет.
И она смеётся радостно в ответ и бежит к своему малышу. Руки ему протягивает. А тут раз — и земля словно пополам разламывается. И пропасть между ними. Мальчик в испуге плачет. Лена в ужасе мечется по краю обрыва. Солнце закрыли чёрные тучи. Ветер гудит. Холодно. Лес недобро шумит. Кажется, сейчас проглотит её мальчика. И Лена прыгает, пытаясь преодолеть эту пропасть. А дальше — пустота.
Лена в ужасе проснулась. «Вот что бы этот сон значил? Да ничего он не значит».
— Тише, маленький, тише! — прошептала тогда Лена. — Я тебя не дам в обиду. Всё у нас будет хорошо.
Второй курс Лена не доучилась. Лёшка родился чуть раньше срока. Крикливый такой. Лена, до этого думавшая, что сможет учиться заочно, поняла, что про образование на какое-то время придётся забыть. Молодая мать днями и ночами не отходила от кроватки. Тяжело ей пришлось. Спасибо Светке — иногда забегала, сидела с Лёшкой. Лена хоть в магазин могла сходить, в аптеку или в парикмахерскую.
Однажды вернулась она вся в слезах.
— Что? — испугалась Света, качая полусонного Лёшку. — Кошелёк пропал?
— Да какой там кошелёк, — всхлипнула Лена, стараясь не сорваться на крик, чтобы не напугать сына. — Я его видела.
— Кого?
— Колю. Он с женой своей шёл. На руках младенец. Света, ему жена тоже сына родила.
— Ну и чёрт с ними! — ругнулась Света.
Уложила Лёшку в кроватку, а потом ещё около часа уже вдвоём на кухне слёзы лили. Света — за компанию. Обидно было за подругу, что вот так всё у неё получилось.
— Свет, а я ведь, когда Лёшку родила, надеялась, что он захочет увидеть сына, обрадуется, — признавалась плача Лена.
— Так ты ему звонила? — не поняла подруга.
Лена молча кивнула. Да, забыла она про всякую гордость. Однажды набрала его номер. Ребёнку, как ни крути, нужен отец. А Николай только усмехнулся и сказал, что он никакого отношения к её сыну не имеет. И вот сегодня она увидела его, счастливого, с женой и с ребёнком. А она лишняя со всех сторон, и сын её тоже.
И вот десять лет прошло. Лена больше ни разу не звонила Николаю, и с его стороны не было ни одной попытки хотя бы познакомиться с сыном. Лена так и не смогла окончить техникум. Лёшку надо было растить. Никто же ей не помогал. Она вязать научилась, очень даже неплохо. Её кофточки и шарфики разлетались как горячие пирожки. Вечерами полы мыла в соседних офисах. А когда Лёшка подрос, пошла кассиром в супермаркет работать. И вот так уже несколько лет. День — за кассой, вечер — с тряпкой и шваброй, а ночью — со спицами и пряжей в руках.
Устала. Вначале постоянную усталость и лёгкую одышку Лена списывала на простой недосып. Но однажды потеряла сознание прямо за кассой. Скорая почему-то увезла её в кардиологию.
— Но у меня не болит сердце, — пыталась убедить врачей по дороге в больницу пришедшая в себя Лена. — Я просто не выспалась.
— У вас очень нехорошая кардиограмма, — со вздохом сказал седой фельдшер. — Подозрение на инфаркт.
— Да какой инфаркт? — усомнилась Лена и осеклась.
Вспомнила она свою покойную маму. У неё ведь было больное сердце. Инфаркт в больнице не подтвердили. Зато выяснилось другое — порок сердца у Лены.
— Но раньше же не было, — удивилась молодая женщина.
— Он был, — покачал головой врач. — Просто есть такие пороки, которые до определённого возраста протекают бессимптомно. Меня просто удивляет, что у вас при беременности его не выявили. Ну да ладно, будем сейчас лечить.
— А как?
— Нужна будет операция.
— Доктор, это платно?
— Да, операция платная и недешёвая. Но попробуем поставить вас в очередь. Вы главное не нервничайте. Больше отдыхайте.
Лена только слабо улыбнулась. Когда ей отдыхать? А деньги, чтобы с сыном хоть более-менее существовать, кто будет зарабатывать? Поэтому к словам доктора она особо не прислушалась. После выхода из больницы так же работала: и в магазине, и вечерами, и ночами. И про болезнь свою сильно не распространялась. Надеялась, что квота на операцию подойдёт через месяц-два. Но прошло полгода, потом год, а очередь почти не двигалась. Самочувствие Лены резко ухудшилось.
Призналась она Свете о своей проблеме.
— Светка, чувствую я, что всё это плохо кончится, — сказала она подруге. — Прошу тебя, ты Лёшку не бросай, пожалуйста.
— Что ты выдумала? — рассердилась Света. — Поправишься ты, обязательно поправишься. Даже думать не смей о другом.
Но в то ноябрьское утро, когда за Лёшкой захлопнулась дверь, уставшее сердце Лены остановилось. Лёшка возвращался из школы довольный, так как не было контрольной по математике. Занятия сегодня были сокращённые, и вообще последние два урока их класс бесился в спортзале. Учителя по литературе и английскому ушли на какие-то открытые занятия в другую школу, а их отдали на поруки физруку. А тому и дела до них особого не было. Лёшке сунул мячи и сказал отрабатывать технику подачи, а сам у себя в кабинете запёрся. Школьники видели в замочную скважину, как он там с трудовиком в шахматы играет. В общем, все были довольны и счастливы.
У дома Лёшка увидел скорую помощь. «Наверное, опять бабе Кате с пятого этажа плохо стало», — решил мальчик. Бабушка была уже старенькая, кое-как ходила. Скорая к ней чуть ли не каждый день приезжала. В подъезде он встретил медиков.
— Ничего не смогли сделать, — говорил один из них по телефону. — Участкового и машину я уже вызвал.
«Умерла баба Катя», — подумал Лёша и поднялся к себе на этаж, не заметив, как в его сторону растерянно повернулись спустившиеся на полпролёта медики.
— Эй, пацан, ты куда?
Обсуждение закрыто.