И оба одновременно посмотрели вверх. По ярко-синему небу плыли небольшие облака, образуя причудливые фигуры. Вдруг одно из них явно стало похожим на лицо девушки. Света с Павлом так и замерли. Вот и не верь после этого в то, что души наших близких никуда не уходят, а всё время рядом и поддерживают в сложной ситуации.
Лёшке в лагере очень понравилось. Он там быстро перезнакомился со всеми ребятами в отряде, подружился с несколькими и даже почти влюбился в девчонку из соседнего корпуса. Днём, как и другие дети, он купался, играл в футбол, ходил в строю, громко орал песни, а вечером сидел у костра. И вновь песни под гитару, печёная картошка и ощущение счастья. А жизнь ведь такая интересная штука. Однажды во время тихого часа Лёшка вышел на улицу и увидел мальчика из соседнего отряда, который сидел одиноко в беседке и что-то чертил ногой на песке.
— Привет, — окликнул его Лёшка. — Ты чего не в корпусе? Вожатые увидят, нагоняй дадут.
— Сейчас пойду, — уныло сказал мальчик. — Просто там ребята бесятся, подушками кидаются. А я не хочу. Дураки, как маленькие.
— Почему? — удивился Лёшка. — Это же так здорово, весело.
— А мне не весело, — вздохнул мальчишка.
Лёшка подошёл и сел рядом, внимательно посмотрел на собеседника. Мальчишка был примерно такого же возраста, такие же тёмные волосы, как у Лёшки, и вообще обликом чем-то напоминал его, только глаза у него карие.
— Тебя как звать? — спросил Алексей.
— Никита.
— Ты в том корпусе? — кивком указал Лёшка на корпус, в котором жили ребята из детского дома.
— Да, я детдомовский, — с какой-то злостью произнёс Никита и с вызовом посмотрел на Лёшку. — И что?
— Да ничего, — пожал плечами Алексей. — Ты знаешь, а у меня ведь тоже мамы нет, а отец… Лучше бы его и не было. Преступник он был. Говорят, в тюрьме помер.
Никита с удивлением посмотрел на Лёшку.
— И мой помер, а мама… Мне так больно о ней думать. Раньше она была такая красивая, и вообще всё было по-другому.
И Никита рассказал Лёшке о том, что раньше его семья была богата, жили по полгода за границей, у отца бизнес.
— Потом я заболел, отца не стало, а мать спилась, — еле выдавил из себя эти слова Никита. — Самое обидное, что мама меня обвиняла. Якобы если бы не моя болезнь, то жили бы мы сейчас, как прежде. Я так и не понял, почему она так говорила.
— Да забудь, — успокоил Лёшка. — Так ляпнула, не подумав.
— Просто обидно очень. Знаешь, другие ребята хоть и в детском доме, но к ним иногда родственники приезжают, а ко мне никто. Я слышал, как воспитатели шептались, что мама совсем опустилась. А раньше такая красавица была. Хочешь, покажу нашу фотографию? Мы там втроём ещё.
И Никита достал фотокарточку, немного помятую от постоянного ношения в кармане. Никита был в центре, улыбался, довольный такой. С одной стороны его обнимала смеющаяся женщина со светлыми волосами, а с другой сидел он. Лёшка побледнел, увидев этого мужчину.
— Это кто? — он ткнул пальцем в изображение.
— Это мой папа.
Никита удивлённо поднял глаза на Лёшку.
— Ты его знаешь?
— Лучше бы не знал, — пробормотал мальчишка и уставился на Никиту.
— Ничего не понимаю. Может быть, просто похож? Как зовут твоего отца?
Услышав фамилию, имя и отчество, Лёшка вновь побледнел.
— Это что-то невероятное, но, похоже… Ты мой брат, — наконец проговорил Алексей.
Теперь уже Никита непонимающе смотрел на него. Лёшка, собравшись с духом, начал уже рассказывать свою историю, как их заметил вожатый.
— Ребята, — немного сукоризненно сказал молодой парень в зелёном платке, повязанном на шее на манер галстука, — разойдитесь по корпусам, а то руководство лагеря увидит вас, и мне нагоняй дадут. Тихий час же, через 30 минут подъём, вот тогда и поболтаете.
Мальчишки согласно кивнули и побежали по своим корпусам. У дверей каждый из них замер на месте и посмотрел на другого. Неужели братья?
А вечером, когда все ребята в лагере веселились на дискотеке, Алексей и Никита вновь встретились в той самой беседке. Нелёгкий это был разговор. Для Никиты его отец был самым лучшим. Да, потом он оступился и сел в тюрьму, но парень не знал за что. Потом мама не выдержала испытаний. Никита жалел её, хотя жить с той женщиной, которая сейчас была Юля, он не хотел. Но до этого дня не понимал, почему мать, приняв очередную порцию выпивки, во всём, что случилось в их жизни, винила его, Никиту. Похоже, Алексей говорил правду.
— И всё равно я не верю, что папа мог так поступить, — качал он головой.
— Он всегда был такой добрый, весёлый, потому что считал тебя своим сыном. А я для него был никто, — горестно заметил Алексей. — И маме моей он жизнь сломал. Никита, ты пойми, я не хочу тебя ни в чём убеждать, просто рассказал, как было дело. А ты сам решай, в какую правду верить. Но в любом случае я рад, что ты жив и здоров. Знаешь, я ведь всё это время думал: а как там мой брат? Ведь я должен был его спасти и не сделал этого. У самого со здоровьем были проблемы. Как-то даже стыдно было. Вот я живой, а брат, наверное, не выжил.
— Как видишь, живой, — усмехнулся Никита. — Мне тогда очень повезло. Правда, другому человеку, я не знаю кто это, повезло меньше. Тогда авария случилась, и донор мне подошёл.
— Получается… — у Лёшки дрогнул голос, — твой отец всю эту кашу заварил зря.
— Не знаю. И вообще не верю, что он мог такое сделать. И почему я должен тебе верить? Мы знакомы лишь несколько дней. Сегодня впервые разговаривали.
— Нет, не верю. Ты вот такой хороший, правильный. Может, ты думаешь, мы с тобой ещё дружить будем? Так это зря. Я в друзья тебе не набиваюсь, а верить в то, что я тебе рассказал, — твоё дело. Я ни в чём тебя не буду убеждать.
Мальчишки посмотрели друг на друга. Ещё немного, и, казалось, они кинутся друг на друга с кулаками. Потом Лёшка резко развернулся и пошёл прочь из беседки. «Тоже мне, брат». «Да какой он брат? Не знал всю жизнь и теперь не надо».
Никита тоже пошёл в свой корпус. Голова была готова треснуть от всех этих мыслей. «У него есть брат? Врёт он всё».
До конца сезона мальчишки больше не общались. Завидев друг друга, делали вид, что незнакомы. А когда разъезжались, Алексей вдруг подошёл к Никите и сунул ему в руку бумажку.
— Вот, я тут номер своего телефона написал. Если захочешь — позвони.
И побежал в свой автобус. Он долго думал, прежде чем так поступить, но в итоге решил: раз судьба их свела вместе, значит, всё не просто так. Поэтому и дал свой номер телефона. А позвонит Никита или нет — это уже другое дело. Никита бегло глянул на написанные цифры и хотел было выкинуть бумажку, но в последний момент всё же сунул её в карман. Так и разошлись братья.
На вокзале в родном городе Лёшку встречали Светлана и Павел. Как же соскучились они по своему мальчишке!
— Лёша, как ты загорел! — ахала Светлана. — И подрос за этот месяц, уже с Пашу ростом.
— Уже мужик! — улыбался Павел. — Как там в лагере? Невесту себе нашёл?
Обсуждение закрыто.