Он выслушал рассказ Ванюкова без всяких комментариев. Спокойно облачился в костюм и дважды проверил всё свое оборудование. Когда Мухин затягивал последний болт на шлеме, Костин произнес: «Если там и правда кто-то сидит, посмотрим, что это такое».
Он спустился в половине одиннадцатого. Вода приняла его так же вязко и медленно. Костин погружался равномерно, спокойно считая секунды.
Фонарь он включил на глубине трех метров. Видимость была плохой: метр, не больше. Вокруг стояла плотная муть.
Дна он достиг всего через две минуты. Ил под ногами оказался мягким. Костин присел и тщательно ощупал грунт.
Это был самый обычный донный ил, ничего необычного. «На дне», — доложил он, начиная движение к загадочному объекту. Он шел строго по компасу, вслух отсчитывая шаги.
Двадцать пять. Тридцать. Стена возникла внезапно, в точности так, как описывал Ванюков.
Костин коснулся каменной кладки рукой. Камень был очень холодным и покрытым тонким слоем ила. Он двинулся вдоль стены, нашел угол и повернул.
Дверь он обнаружил очень быстро. Массивные створки были открыты. Костин остановился перед входом.
«Дверь открыта», — сказал он по связи. «Ванюков оставил ее открытой?», — послышался голос Сомова. «Не помню», — ответил Ванюков, стоявший рядом с инженером на баркасе.
«Кажется, я ее не закрывал». «Вхожу», — спокойно сказал Костин. Он уверенно переступил порог.
Свет фонаря высветил пол. Он был каменным, чистым и совершенно без ила. Костин прошел вперед несколько шагов и остановился.
Свечи действительно горели ровными рядами. Вокруг мерцали десятки языков пламени. Это был теплый желтый свет, медленно колеблющийся в воде.
Костин поднял руку и закрыл стекло шлема ладонью. Свет никуда не исчез. Он убрал руку и посмотрел на ближайшую свечу очень внимательно.
Пламя было удивительно устойчивым. Воск плавился, и его капли медленно всплывали вверх. «Подтверждаю наличие источников света», — сказал он ровным голосом.
«Их характер полностью идентичен описанию Ванюкова». Он осторожно двинулся дальше. Обогнул иконостас и вышел прямо в центральный неф.
Он направил яркий фонарь на скамьи. Фигуры сидели на своих местах. Костин остановился всего в двух метрах от первого ряда.
Он быстро посчитал их. Там было двадцать три человека. Они сидели ровно, сложив руки и обратив лица к алтарю.
«Подтверждаю наличие множества тел», — сказал он. «Количество более двадцати, положение сидячее». Сомов тут же спросил о состоянии тел.
Костин подошел немного ближе и наклонился над ближайшей фигурой. Это был мужчина средних лет с короткой бородой. Его одежда была предельно простой: темный подрясник, подпоясанный веревкой.
Лицо было абсолютно спокойным. Глаза оставались открытыми. «Сохранность очень высокая», — доложил Костин.
«Никаких признаков разложения не видно. Но это совершенно неправильно. Находясь в воде за полгода…».
Он так и не договорил фразу. Фигура внезапно открыла рот. Это произошло нерезко, медленно и очень плавно.
Его челюсть опустилась, а губы разошлись. Внутри была лишь темнота. И оттуда раздался звук.
Это был низкий, монотонно гудящий звук. Это был не крик. Это было пение.
Костин резко отшатнулся. Фонарь дернулся в его руке, и луч света скользнул по остальным рядам. Другие фигуры тоже медленно открывали рты.
Они делали это одна за другой, абсолютно синхронно. Без малейшего движения самих тел открывались только рты. И из каждого исходил звук церковного пения.
Это был старинный распев и низкие голоса. «Объект полностью активен», — доложил Костин. Его голос оставался ровным, но дыхание заметно участилось.
«Тела демонстрируют синхронное движение, акустическая аномалия подтверждается». «Какое именно движение?», — быстро спросил Сомов. «Двигаются челюстные суставы, рты открываются».
«Пение исходит непосредственно от объектов». «Это какой-то бред», — не поверил Сомов. «Я наблюдаю это своими собственными глазами», — ответил водолаз.
Костин сделал один шаг назад. Фигуры всё так же продолжали петь. Звук постоянно нарастал, становясь плотнее.
Казалось, будто самих голосов становилось намного больше. Костин быстро обернулся назад. Сзади у самого входа стояли еще фигуры.
Их было три, а может, и четыре. Откуда они там появились, он не заметил. Но они стояли и тоже пели.
Ритмичное колебание воды заметно усилилось. Костин почувствовал нарастающее давление на грудь. Казалось, будто его сильно сжимали с боков.
Он посмотрел на свой манометр. Давление было в норме, но странное ощущение сдавливания не проходило. «Испытываю сильный физический дискомфорт», — сказал он по связи.
«Идет давление на корпус, источник неясен». «Немедленно поднимайся», — приказал Сомов. «Приказ подтверждаю», — ответил Костин и двинулся к выходу.
Фигуры у дверей стояли и не двигались. Но когда он приблизился к ним, они отступили. Сделали это синхронно и совершенно без звука.
Они просто отступили назад и освободили ему проход. Он быстро вышел наружу и оглянулся. В дверном проеме стояли темные силуэты.
Они были неподвижны и просто смотрели на него. Их рты были закрыты, и пение прекратилось. Костин поспешил прочь от странного храма…
