Мы оставили его связанным в комнате с запиской, на которой было написано одно слово: «Спецслужбы». И номер телефона. Не местной полиции, не Серова с его конвертами. Спецслужбы.
Контакт, который дала Лиза через свою бывшую сослуживицу, которая после армии ушла работать в органы безопасности. Этот номер был нашим главным козырем. Без него вся операция была бы бессмысленной, потому что местные органы похоронили бы любые доказательства.
Нужна была сила выше. И эта сила ждала нашего звонка. Суббота.
День рождения Барса. Операция, которую мы готовили пять дней, началась в 22:00, когда солнце окончательно село за горизонт, и поселок за объездной дорогой погрузился в темноту. Октябрь.
Холодный ветер гнал по небу рваные облака. Моросил мелкий дождь, и это было нам на руку. Дождь глушит звуки, ограничивает видимость и делает людей ленивыми.
Охрана в дождь расслабляется. Гости в дождь не выходят на улицу. Природа работала на нас.
Позиции. Тень залег на краю оврага в 150 метрах от забора с восточной стороны. Его охотничий карабин с оптикой был направлен на двор.
Через прицел он видел все — крыльцо, парковку, ворота. Его задача — наблюдение и прикрытие. Если кто-то из охраны попытается поднять стрельбу, Тень снимет его раньше, чем палец коснется курка.
Бульдог выдвинулся к электрическому столбу вдоль дороги в 200 метрах от участка. Его задача — в 22:30 обрубить линию электропередачи. Один удар топором — и дом ослепнет.
Лиза заняла позицию на дороге за поворотом в 300 метрах от ворот. Ее задача — перегородить дорогу машиной, отрезав путь к отступлению, и включить глушилку, которую Бульдог собрал из деталей старой рации и усилителя. Глушилка забивала частоты рации и мобильных телефонов в радиусе 150 метров.
Дом Барса станет островом, отрезанным от мира. Моя задача — проникновение. Ливневая труба на восточной стороне, та самая, которую нашел Бульдог.
За двое суток до операции Серега прополз по ней ночью и расчистил проход, выгребая мусор и ветки голыми руками. Труба была тесной, грязной, воняла стоячей водой и гнилью, но проходимой. Я должен был войти через нее за пять минут до отключения электричества, обезвредить собак, дождаться темноты и начать работу внутри дома.
22:25. Я лежал у входа в трубу на дне оврага, вжавшись в мокрую землю. Черная одежда, черные перчатки, черная шапка.
На поясе фонарик, нож, пластиковые стяжки, скотч, отмычки. Оружия нет. Я сознательно шел без оружия.
Если нас возьмут, незаконное хранение и ношение — это отдельная статья. А мне сидеть больше нельзя. Работаем руками, как на войне, только чище.
Собаки. Два куска мяса со снотворным, которое Лиза достала через аптеку, были брошены через забор за час до операции. Я полз по трубе и думал: если собаки не спят, все кончится, не начавшись.
Труба вывела меня на территорию у сарая. Я выбрался, весь в грязи и ржавчине, и замер, прислушиваясь. Тишина.
Потом увидел их. Два здоровых пса лежали у крыльца, тяжело дыша во сне. Сработало.
Двадцать два тридцать. Свет погас. Разом.
Весь дом, все фонари по периметру, все камеры — все нырнуло в черноту. Из дома донесся шум, крики, ругань, звон посуды, женский визг. Хаос.
Прекрасный управляемый хаос. Аварийное освещение включилось через 10 секунд. Тусклые желтые лампочки, которые давали света не больше, чем свеча.
Они будут гореть максимум 10 минут. У меня 10 минут на все. Я двинулся к черному ходу.
Кухня. Замок. Отмычка.
20 секунд, и я внутри. Запах еды. Жареное мясо. Специи…
