Обладательница медового голоса и внимательного взгляда, Зинаида умела грамотно уходить от неудобных расспросов. Она заявила, что является лишь посредником и не несет ответственности за качество поставляемых партий товара. Людмила намекнула, что знает о махинациях с косметикой, и решительно покинула душную аптеку.
Разговор с аптекаршей получился скользким и неприятным, словно кусок мокрого мыла. После обеда Людмила поехала к знахарке Вере и подробно пересказала ей весь этот диалог. Вера выслушала рассказ молча, глядя в окно на раскачивающуюся под ветром прошлогоднюю ботву.
Телефон Алены лежал на кухонном столе экраном вверх, когда Сергей зашел налить себе воды. На дисплее ярко светилось незаблокированное уведомление от некоего невролога Романа. Врач писал о результатах аудиограммы и предлагал приехать к нему в городскую клинику.
Сергей перечитал сообщение несколько раз, поставил стакан на стол и вышел на холодное крыльцо. Он спрятал руки в карманы куртки и простоял так около десяти минут, переваривая прочитанное. Мужчина злился на то, что жена втайне от него консультировалась с городскими врачами.
Утром Алена сама подошла к нему с кружкой кофе и призналась в переписке с неврологом. Она объяснила, что врач подозревал у Арсена сенсоневральную тугоухость, и она просто боялась пугать мужа раньше времени. Сергей ровным голосом ответил, что все понял, и вышел рубить дрова во двор.
Удары колуна с хрустом раскалывали неподатливые поленья на ровные половинки. Сергей вымещал на дереве свою злость на жену, на ситуацию и на собственные мрачные мысли. Это грубое физическое действие было единственным, что сейчас работало правильно и предсказуемо.
Тем временем маленький Арсен уже второй час безмятежно спал в доме знахарки Веры. Мальчик дышал ровно, не вздрагивая во сне, как это постоянно случалось с ним дома. Вера тихо прикрыла дверь детской и вышла в соседнюю комнату, где работал мастер Гриша.
Гриша сидел на низком табурете и старательно выстругивал из сосны деревянного коня. Знахарка взяла с полки пучок сухого зверобоя и задумчиво покрутила его в пальцах. Она поделилась с мастером своими мыслями о том, что болезнь ребенка вызвана не генетикой, а неким внешним ядом.
Вера была уверена, что липкая химия передавалась малышу ежедневно через прикосновения матери. Мастер перестал строгать древесину и тихо спросил, догадывается ли об этом сама Алена. Вера с горечью констатировала, что мать совершенно не подозревает о том, что травит собственного сына.
Знахарка вышла в огород и прикоснулась ладонью к шершавой коре старой яблони. В ее памяти всплыли болезненные воспоминания о том времени, когда ей было двадцать шесть лет. Тогда она работала лаборанткой на химическом заводе и приносила ядовитый запах домой на своей одежде…
