Он по-прежнему глядел в окно, и на его лице не дрогнул ни один мускул. Из кухни донесся запах кофе и шаги Сергея. Муж спросил в дверях, готова ли она, и начал застегивать куртку.
Его взгляд скользнул по сыну и по миске в руках жены. На вопрос о том, что случилось, Алена ответила, что ничего, и поставила посуду обратно на подоконник. Сергей присел и поцеловал Арсена в макушку.
Мальчик чуть повернул голову, или Алене лишь показалось, что повернул. Сергей попросил жену не накручивать себя, отметив, что все дети разные и их сын просто спокойный. Алена молча смотрела, как за мужем закрывается входная дверь.
Слово «спокойный» она слышала уже столько раз, что оно успело протереться до дыр. «Спокойный, удобный, тихий», — так говорила Людмила Вольфовна, когда Арсен был совсем маленьким, и в ее устах это звучало как похвала. Алена тогда кивала и даже немного гордилась, что малыш не орет по ночам, не требует внимания каждую минуту и засыпает сам.
Соседки говорили, что ей повезло, и она послушно соглашалась с ними. Теперь же слово «тихий» лежало у нее внутри как камень: гладкий, холодный и тяжелый. Она вышла во двор с Арсеном, поставила его на землю, а он тут же осел на корточки у крыльца и начал изучать трещину в ступеньке.
Алена направилась к калитке, и тут из-за забора донеслись голоса. Тетя Рая, немного глуховатая на правое ухо, громко спрашивала соседку, видела ли та вчера Арсена Воробьева. Нина Георгиевна ответила, что видела, и добавила, что мальчику уже полтора года, а он все время стоит и смотрит в одну точку.
Дальше женщины перешли на шепот, который был слышен ничуть не хуже обычной речи. Алена развернулась и поспешно пошла обратно к крыльцу. Людмила Вольфовна появилась в три часа дня, без звонка, как и всегда.
Алена услышала звук ее машины, еще когда та сворачивала с Главной улицы, ведь двигатель старенькой «Нивы» имел неповторимый тембр. На пороге свекровь возникла с банкой клубничного варенья в руке и с тем особенным взглядом, которым умела осматривать комнату целиком за одну секунду. Этот взгляд немедленно обнаруживал в помещении все, что следовало бы сделать иначе.
Она спросила, как Арсен сегодня, и прошла мимо Алены прямо к внуку, который сидел посреди кухни с деревянной ложкой в руке. Алена ответила, что все нормально. Людмила присела перед мальчиком, взяла его на руки и попыталась привлечь внимание, сказав посмотреть, кто пришел.
Мальчик упрямо смотрел куда-то за ее плечо. Людмила позвала еще раз, потом еще, но он не повернул голову и не улыбнулся. Арсен не потянулся руками, а просто сидел у нее на коленях, будто бабушки не было вовсе.
Что-то в лице Людмилы Вольфовны едва заметно изменилось, и Алена сразу это уловила. За два года она научилась читать эмоции свекрови так же хорошо, как опытный метеоролог читает небо. Не отрывая взгляда от мальчика, Людмила строго спросила невестку, была ли та с ним у врача….
