— голос майора прозвучал тихо, но в абсолютной тишине салона ударил словно раскат грома.
«Заходи, не выстужай салон, или ты банальных сквозняков боишься?» — иронично добавил офицер. Кабан попытался хоть что-то сказать, но его пересохшее горло перехватило жестким спазмом. Мозг налетчика начал лихорадочно и безуспешно искать выход из сложившейся ситуации.
Бежать было бессмысленно, ведь сзади стояли свои люди, которые ничего не поймут и не одобрят. Атаковать столь грозного противника означало бы выбрать верную гибель. Его бита, которой он прежде так гордился, сейчас казалась бесполезной зубочисткой против сорока стволов автоматического оружия.
Преступник судорожно сглотнул, а его нервно дернувшийся кадык с головой выдал нарастающую панику. Тем временем снаружи, совершенно не видя происходящего внутри, начали заметно нервничать остальные бандиты. «Кабан, ты чего там уснул?» — раздался хриплый, раздраженный голос с мокрой улицы.
«Давай, быстро вытряхивай этих пассажиров, у нас совершенно нет лишнего времени!» — поторопил подельник. Один из нападавших, лысый амбал в спортивном костюме «Адидас», подошел к автобусу и с силой ударил кулаком по металлической обшивке. «Эй, водила, глуши мотор, а то сейчас все колеса прострелю!» — заорал он, пытаясь заглянуть внутрь через плечо своего опешившего главаря.
Кабан наконец-то смог с огромным трудом обрести пропавший дар речи. Но это был далеко не тот привычный рык, которым он обычно запугивал своих жертв на дорогах. Это был лишь жалкий, прерывистый сип бесконечно напуганного человека.
«Парни!» — с трудом выдавил он из себя, так и не решаясь обернуться назад. «Тут эта… какая-то чудовищная ошибка вышла». «Какая к лешему ошибка?» — Лысый грубо оттолкнул Кабана и нагло сунул свою бритую голову прямо в салон автобуса.
«Вы чего, оглохли, быстро деньги гоните!» — по привычке начал кричать он. Однако последние слова моментально застряли у него в глотке, словно сухая кость. Лысый своими собственными глазами увидел абсолютно то же самое, что и его босс минутой ранее.
Целый лес вороненых стволов был хладнокровно направлен в их сторону. Ближайший к выходу рослый боец с позывным Глыба медленно и уверенно снял свой автомат с предохранителя. Характерный металлический щелчок прозвучал в напряженной тишине, словно окончательный приговор строгого судьи.
Майор Воронин слегка и задумчиво наклонил свою голову набок. «Ошибка, говоришь?» — тихо переспросил он, глядя прямо в расширенные от неконтролируемого ужаса зрачки Кабана. «Ошибкой было то, что ты сегодня вообще решил из дома выйти, сынок, а происходящее сейчас — это уже просто судьба».
С этими словами Воронин сделал едва заметный, короткий жест рукой. «Затаскивай их!» — скомандовал офицер абсолютно ровным тоном, будто просил передать чашку кофе. Реакция тренированного спецназа на этот прямой приказ была поистине мгновенной.
Глыба, сидевший ближе всех к выходу, рванулся вперед с невероятной для его крупных габаритов скоростью. Он цепко схватил Кабана за воротник мокрой кожаной куртки и одним мощным рывком вдернул внутрь, словно легкую тряпичную куклу. Главарь пролетел пару метров и тяжело рухнул на пол в проходе, навсегда выронив свою любимую биту.
Лысый в панике попытался отскочить назад, но второй боец уже надежно блокировал дверь, ловко выпрыгнув наружу. На залитой дождем улице моментально началась настоящая суматоха. Оставшиеся двое бандитов у джипа, увидев, как их товарищей поглотил старый автобус, наконец поняли всю серьезность ситуации.
Но преступники все еще не до конца осознавали истинного масштаба надвигающейся на них катастрофы. В их искаженном восприятии реальности они по-прежнему оставались сильными хищниками, а автобус — просто легкой добычей. Они категорически не могли допустить неприятной мысли о том, что эта жертва может дать жесткий отпор.
«Ах вы гады!» — в неконтролируемой ярости заорал один из оставшихся налетчиков, выхватывая из-за пояса пистолет Макарова. «Я вас сейчас всех здесь на месте положу!» — угрожающе добавил он. Это опрометчивое заявление стало последней каплей, и ангельское терпение майора Воронина окончательно лопнуло.
Усталость, копившаяся долгими неделями, и огромное напряжение после боевых выходов трансформировались в холодную, расчетливую решимость офицера. Эти дорожные преступники не просто задержали спецназ, они посмели угрожать вооруженным людям, которые постоянно рисковали жизнями ради безопасности страны. «Работаем!» — предельно коротко и жестко бросил Воронин в портативную рацию, закрепленную на плече.
Двери рейсового автобуса с громким шипением распахнулись полностью. Из темного прямоугольного проема, словно ночные тени, начали стремительно высыпать вооруженные бойцы в камуфляже. Без лишних криков и какой-либо суеты они двигались слаженными тактическими двойками, мгновенно занимая выгодные позиции для работы.
Холодный дождь звонко барабанил по их защитным шлемам, размывая четкие очертания крепких фигур в темноте. Напуганный бандит с пистолетом успел только поднять дрожащую руку, но даже не смог нормально прицелиться в противника. Раздался резкий хлопок выстрела, однако стрелял вовсе не этот растерявшийся преступник.
Один из бойцов, выпрыгнувший на мокрый асфальт первым, предусмотрительно выстрелил высоко в воздух. Это был строгий предупредительный выстрел, сделанный скорее по укоренившейся привычке соблюдать устав, чем из острой необходимости. Но испуганный бандит все же дернулся и нажал на спуск, а его пуля просто звякнула о металл бампера автобуса…
