Его бойцы растворились в толпе, поняв, что дело проиграно. — Ну что, крестоносец, пришел за мной? — тихо спросил Север, делая шаг из-за спин своих телохранителей.
Крест понял, что это конец. Он бросился на Севера, пытаясь достать его заточкой. Но он не успел сделать и шага.
Живая стена из мужиков замкнулась. Его повалили на землю. И толпа начала вершить свой суд.
Суд Зоны. Жестокий и быстрый. Когда администрация и спецназ смогли наконец пробиться к месту событий, все было кончено.
Крест лежал на земле в луже крови. Официальная версия — погиб в массовой драке, затоптан толпой. А Север стоял в стороне, все так же спокойно перебирая четки.
Он даже не заморал рук. За него все сделали другие. Он просто дернул за нужные ниточки.
Но это был только первый акт. Главной целью был Аникеев. Сразу после подавления бунта Север через своего адвоката передал на волю записку.
В ней было всего два слова: Аникеев и Крест. И адрес, где можно было найти посредника, через которого полковник передавал деньги. Для людей Архимеда этого было достаточно.
Посредника взяли в оборот. И он под страхом гораздо более страшной расправы, чем та, что грозила ему от ментов, рассказал все. Он назвал имя заказчика.
Он предоставил доказательства перевода денег. Эта информация легла на стол столичной комиссии, и у Аникеева больше не было шансов. Его арестовали прямо в его кабинете.
Обвинение: организация покушения на убийство, превышение должностных полномочий, связь с криминалом. Полковник, герой борьбы с преступностью, оказался на нарах. В той самой системе, которую он так долго использовал в своих целях.
Но его не отправили в обычную тюрьму. По старым связям ему обеспечили место в так называемой «красной зоне», где сидят бывшие сотрудники. Там его жизнь была в относительной безопасности.
Но Север и не собирался его убивать. Его план был другим. В камеру к Аникееву однажды пришел новый сокамерник.
Тихий, незаметный человек. Осужденный за экономическое преступление, он принес с собой маленький кассетный плеер и одну единственную кассету. Ночью, когда Аникеев пытался заснуть, из плеера полилась тихая, знакомая до боли мелодия.
И хриплый, душевный голос запел про арестантскую долю. Аникеев сел на нарах. «Выключи!» — прохрипел он.
Сокамерник, не говоря ни слова, сделал погромче. И Аникеев понял. Он понял, что паутина Севера достала его и здесь.
И что теперь, до конца его дней, его будет преследовать этот голос. Голос человека, которого он убил. Прошло несколько лет.
Пыль вокруг громкого дела об убийстве Михаила Круга улеглась. Газеты перестали писать о скандале в городском управлении. Имена Волка, Лося, Артиста стерлись из криминальных хроник, превратившись в байки для нового поколения бандитов.
Жизнь шла своим чередом. В камере для пожизненно осужденных в Черном Беркуте тоже все было по-старому. Саша Север и его сосед, бывший Волк, продолжали свое странное жуткое сожительство.
Сосед окончательно превратился в религиозного фанатика. Он почти не ел, постоянно молился и все время что-то бормотал себе под нос, вымаливая прощение у своей жертвы. Для него ад стал привычкой, а муки совести — единственной формой существования.
Полковник Аникеев отбывал свой срок в Красной Зоне. Он тоже сломался. Постоянное музыкальное сопровождение из песен Круга, которое ему обеспечивали подосланные Севером люди, довело его до нервного срыва.
Он несколько раз пытался покончить с собой, но его спасали. Его жизнь превратилась в персональный саундтрек к его собственному падению. Казалось, месть свершилась полностью.
Все виновные были наказаны, каждый получил по заслугам. Север мог бы успокоиться. Но оставался еще один, последний долг….
