Он тоже постоянно вслух убеждал себя, что Алина просто временно сошла с ума от переутомления и ее нужно срочно и очень жестко поставить на место. На следующий день, ближе к обеду, он наконец-то приехал к своему родному дому, до краев переполненный чувством ложного праведного гнева. Он был абсолютно, непоколебимо уверен в своей мужской правоте и безусловном моральном превосходстве над этой зарвавшейся, потерявшей берега истеричкой.
В его пустой голове зрел идеальный, безупречный план того, как он сейчас уверенно ворвется в квартиру и устроит ей грандиозную, показательную взбучку. Он собирался на повышенных тонах очень подробно объяснить, как сильно она была неправа вчера, подняв свою руку на пожилую, уважаемую женщину. В финале этой суровой воспитательной беседы он искренне намеревался силой заставить ее на коленях извиниться перед его жестоко оскорбленной матерью.
Подойдя к знакомой, изученной до царапинки двери, самоуверенный мужчина привычным жестом вставил свой тяжелый ключ в замочную скважину. Это было совершенно автоматическое, наработанное годами движения мышечной памяти, которое он успешно совершал уже тысячи раз в своей никчемной жизни. Но именно сегодня холодный металл ключа почему-то вошел в узкий паз лишь наполовину и вдруг уперся в какую-то непреодолимую внутреннюю преграду.
Максим недовольно нахмурил свои густые брови, с силой вытащил неподдающийся ключ наружу, задумчиво перевернул его в руке и попробовал вставить снова. Однако результат этой второй, более уверенной попытки оказался точно таким же неутешительным, как и в самый первый раз. Внезапное, очень холодное и неприятное липкое чувство первобытной животной тревоги начало медленно зарождаться где-то глубоко в его солнечном сплетении.
Отгоняя дурные, пугающие мысли, он попробовал вставить ключ еще раз, уже с применением всей своей грубой физической силы. Он отчаянно, до побеления костяшек напряженных пальцев, тщетно пытался провернуть упрямый кусок металла в неподатливом, словно заваренном замке. Но из этого абсолютно ничего не вышло, так как кончик ключа просто глухо упирался в застрявший с обратной стороны цилиндр точно такого же ключа.
«Алина, немедленно открой мне эту чертову дверь!» — его сорвавшийся от волнения голос прозвучал в пустом подъезде намного громче и истеричнее, чем он изначально рассчитывал. «Хватит уже дуться как маленькая, обиженная девочка, нам нужно серьезно, по-взрослому поговорить обо всем этом вчерашнем недоразумении!» Ответом на его жалкие, срывающиеся вопли была лишь абсолютная, звенящая в ушах, гробовая тишина грязной лестничной клетки.
Это было не просто банальное физическое отсутствие какого-либо различимого звука за толстой железной дверью квартиры. Это была та самая плотная, пугающе тяжелая и давящая на психику тишина, которая бывает только в давно заброшенном, абсолютно пустом доме. Но несмотря на эту всепоглощающую тишину, он совершенно точно, на все сто процентов знал, что его упрямая жена находится прямо там.
Он буквально всем своим спинным мозгом, каждой клеточкой тела физически чувствовал ее незримое, давящее присутствие за этой холодной стальной преградой. Он мог поспорить на что угодно, что жена сейчас абсолютно невозмутимо сидела за своим мерцающим компьютером в огромных шумоподавляющих наушниках. И он был абсолютно уверен, что сквозь тонкий металл двери она прекрасно слышала каждое сказанное им жалкое, умоляющее слово.
Это унизительное осознание собственного ничтожного бессилия перед куском железа взбесило его изнеженную натуру еще больше, чем вчерашняя позорная потасовка. Окончательно потеряв над собой контроль, он со всей дури забарабанил по железной обшивке двери своим сжатым в кулак запястьем. Сначала он бил не очень сильно, опасаясь потревожить соседей, но потом стал колотить все яростнее, отбивая костяшки до крови.
«Ты что, совсем уже с катушек слетела от своего компьютера, немедленно открывай, я тебе понятным языком говорю!» «Это по закону и мой дом тоже, ты просто не имеешь никакого морального и юридического права меня сюда не впускать!» Его глухие, отчаянные тяжелые удары мощным эхом отдавались по всей гулкой лестничной клетке, поднимаясь на самые верхние этажи дома…
