Вскоре ее сладкий голосок сорвался на агрессивный, пронзительный визг, обвиняющий Ларису в тотальном разрушении психики драгоценного сыночка. Пенсионерка брызгала слюной на лестничной клетке, проклиная немыслимую жадность невестки и суля ей жуткую смерть в полном одиночестве. Заполучив этот бесценный аудиокомпромат, девушка дождалась ухода агрессорши и брезгливо выкинула оставленный пакет с выпечкой в мусоропровод.
Вечером того же дня новая порция угроз легла на стол дежурного участкового лейтенанта полиции. Офицер с легкой усмешкой прослушал концерт Нины Владимировны, приобщив запись к делу, но отказался принимать радикальные меры задержания. Вернувшись домой ни с чем, Лариса решила действовать асимметрично и накатала развернутый пост-предупреждение в официальный паблик своего ЖК.
В публикации Лариса детально описала все приметы скандальной мошенницы, которая рыщет по подъездам в поисках доверчивых жертв. Общественность мгновенно отреагировала десятками лайков и перепостов, а кто-то из бдительных соседей даже подтвердил факт недавней слежки. Теперь Нина Владимировна стала персоной нон-грата в целом спальном квартале.
После освежающего променада в субботний день Ларису встретила торжествующая и невероятно гордая собой консьержка. Тамара Петровна с упоением доложила об успешном отражении очередной наглой атаки скандальной пенсионерки, пригрозив ей немедленным вызовом опергруппы. Соседская круговая порука и солидарность сработали на все сто процентов, защитив покой жильцов.
Попивая ароматный чай у панорамного окна, девушка философски рассуждала о незавидной, жалкой судьбе своих незадачливых преследователей. Злобная старуха и бесхребетный сынок проиграли эту партию вчистую, но их ослиное упрямство просто поражало воображение. Утро понедельника принесло новые, весьма неожиданные доказательства цифровой грамотности этих агрессоров.
На корпоративный почтовый ящик аналитика прилетело грозное письмо со знакомыми проклятиями про испорченную карму от некой Нины Гражданко. Переслав этот вещдок на личную почту для коллекции адвоката, Лариса навсегда заблокировала назойливого отправителя. В обеденный перерыв раздался долгожданный звонок от участкового с весьма обнадеживающими вестями.
Офицер бодро отчитался о проведенной жесткой профилактической беседе с гражданкой Поляковой в стенах отделения полиции. Старушке популярно и доходчиво объяснили перспективы переезда на нары по статье о преследовании, если она еще хоть раз приблизится к дому Ларисы. Предупреждение оказалось официальным, и теперь руки правосудия были полностью развязаны для активных действий.
Успокоенная девушка наивно поверила в окончательное торжество закона, но вечером обнаружила в почтовом ящике свежую анонимку без обратного адреса. На мятом клочке бумаги кривым, дрожащим почерком были выведены угрозы страшной расплаты за растоптанную любовь Глеба. Фотография записки немедленно улетела в рабочий мессенджер лейтенанту Смирнову.
Утром следующего дня Лариса вновь сидела в кабинете Смирнова, который лишь устало разводил руками перед бумажной волокитой. Упорство сумасшедшей бабки переходило все мыслимые границы адекватности, но прямой фактуры для немедленного ареста по-прежнему не хватало по закону. Требовалась хотя бы минимальная, зафиксированная порча имущества или прямой физический контакт с потерпевшей.
Девушка покинула полицейский отдел в абсолютном бешенстве от царящего вокруг бюрократического бессилия и абсурда. Обеспокоенная подруга Инна настоятельно рекомендовала залечь на дно у родителей в Твери, пока эта сумасшедшая психопатка не угомонится окончательно. Однако Лариса наотрез отказалась покидать свою законную, уютную крепость из-за какой-то обезумевшей от жадности пенсионерки.
Нервное напряжение росло в геометрической прогрессии, выливаясь в изматывающие ночные кошмары и бессонницу. Ранний стук в дверь утром в четверг заставил Ларису прильнуть к глазку: на пороге мялся изрядно помятый и жалкий Глеб. Сжалившись, она оставила прочную дверную цепочку и выслушала абсолютно бредовое послание от бывшего жениха…
