Подруга искренне восхитилась железной выдержкой Ларисы и горячо поддержала мгновенный разрыв этой порочной, токсичной связи. Отказавшись от визита утешения, пострадавшая попросила дать ей немного времени на полное моральное восстановление в одиночестве. Завершив вызов, Лариса затеяла грандиозную генеральную уборку, чтобы выгнать дурные мысли через тяжелый физический труд.
Отмывая полы и натирая зеркала до блеска, она буквально вычищала ауру своего любимого жилища от накопившейся скверны. К закату мобильный окончательно сдался — Глеб прислал последнюю прощальную записку с пафосным обещанием вечно ждать прощения у ее подъезда. Лариса лишь усмехнулась этой глупой выходке и стерла сообщение без малейших сожалений.
С наступлением новой рабочей недели Лариса первым делом навестила контору опытного нотариуса для собственного юридического успокоения. Седовласая юристка с лупой изучила предоставленные бумаги, подтвердив абсолютную чистоту и недосягаемость объекта для любых посторонних посягательств. Воодушевленная этими новостями, девушка прямиком направилась в ближайшее полицейское отделение.
Дежурный офицер с равнодушным, уставшим лицом принял официальное заявление о хищении ключей, зафиксировав имена главных подозреваемых. Никто не обещал громкого уголовного расследования, учитывая оперативную смену замков, однако факт правонарушения был задокументирован на бумаге. Эта бюрократическая процедура должна была стать отличной страховкой от будущих поползновений наглого семейства.
Окунувшись в рабочую рутину к обеду, Лариса пыталась заглушить противное чувство вины за собственную наивную слепоту в отношениях. Желание успеть вскочить в последний вагон материнства сыграло с ней злую шутку, заставив слепо поверить первому встречному кандидату. Сказка о принце на белом коне разбилась вдребезги о жестокую реальность квартирного вопроса.
Коллеги по офису тактично интересовались ходом свадебной подготовки, получая в ответ лаконичное и сухое «торжество полностью отменяется». Без лишних слез и душещипательных подробностей девушка погрузилась в квартальные отчеты, выжигая душевную боль сухими цифрами. Вечера проходили в компании доставки вкусной еды и просмотра любимых стриминговых сервисов.
Привычный рабочий график постепенно, шаг за шагом возвращал утраченное душевное равновесие. Осознание того, что на ее уютную крепость больше никто не покушается, приносило Ларисе огромное, ни с чем не сравнимое облегчение. Былого кавалера она вычеркнула из памяти без малейших сожалений, страдая лишь от уязвленной женской гордости и обиды за наглый обман.
Тревожный вечерний звонок от матери из Твери заставил Ларису выложить всю горькую правду без утайки. Пожилая женщина пришла в неописуемый ужас от масштабов аферы, щедро осыпая проклятиями несостоявшегося зятя и его алчную мамашу. Она попыталась вытащить дочь к себе на домашнюю реабилитацию, но суровые офисные дедлайны сорвали эту заманчивую затею.
После общения с родительницей Лариса завалилась на диван, философски анализируя свой новый статус убежденной холостячки. Перспектива встретить старость в гордом одиночестве больше не казалась ей пугающей — это была куда более приятная участь, чем обслуживание инфантила. Пятничный вечер преподнес совершенно неожиданный, но весьма предсказуемый сюрприз у подъезда.
Ее поджидал жутко заросший, осунувшийся и откровенно помятый Глеб, напоминающий побитую дворовую собаку. Остановившись на безопасном расстоянии в несколько метров, Лариса скрестила руки на груди, приготовившись к очередному акту дешевой драмы. Бывший сходу выдал сенсацию: он якобы навсегда порвал с деспотичной матушкой и арендовал новое, отдельное жилье.
Мужчина попытался сократить дистанцию, клянясь в вечной любви и обещая золотые горы, но наткнулся на непробиваемую ледяную стену презрения. Лариса жестко напомнила о его предательстве с ключами и мерзком спектакле на Гражданке, который навсегда перечеркнул их будущее. Заявление о чудесном исцелении от маменькиной пуповины за жалкие семь дней звучало как второсортный, несмешной анекдот…
