Она встала, прошла на кухню. Налила себе воды прямо из-под крана. Выпила залпом. Посмотрела в окно. Серый «Форд» выезжал со двора. Багажник не закрывался. Торчал край черного мешка. Галина Марковна сидела на переднем сиденье и, судя по силуэту, продолжала пилить сына. Теперь они остались наедине друг с другом.
Пауки в банке. Олегу придется ехать к маме и жить в той квартире, которую он так старательно ремонтировал за счет Сабины. И слушать, слушать, слушать ее каждый день. Это было лучшее наказание. Сабине даже не нужно было ничего делать. Реальность сама их догонит.
В животе заурчало. Сабина поняла, что безумно голодна. Она открыла холодильник. Там стояла кастрюля с борщом, который требовал Олег, и котлеты, которые критиковала свекровь.
Сабина достала контейнер с моцареллой и помидорами, который купила для себя, но спрятала в глубине полки, чтобы не слышать: «Опять тратишь деньги на ерунду». Она нарезала сыр, помидоры, щедро полила оливковым маслом, нашла в шкафу остатки крекеров. Села на подоконник.
Снаружи сгущались сумерки, зажигались фонари. Город жил своей жизнью, равнодушный к маленьким драмам в сталинских домах. Она вспомнила разбитый сервиз. Жалко, да, но это была цена. Отступные за свободу. Дорого, но эффективно.
Вот такой финал, спокойный, как вечер после бури. Иногда, чтобы обрести настоящий дом, нужно просто выставить за порог тех, кто превращает его в поле боя.
