— Затем, что вы вытащили меня из гроба голыми руками. Затем, что кормили меня, когда сами не ели. Затем, что вашей дочери нужен дом.
— Я не просила. — Я знаю, поэтому и даю. Она молчала, потом сказала.
— Меня на работу не берут с судимостью. — На комбинате возьмут, я договорился. Отдел упаковки.
Восемь часов, белая зарплата. Садик для Насти при заводе. Марина села на матрас, прижала Настю к себе.
Девочка смотрела на Григория круглыми глазами и тянула к нему руки. — Почему вы это делаете? — спросила Марина. — Вы меня не знаете.
Григорий присел рядом. Помолчал. — У меня была дочь, — сказал он.
— Давно. До Артема. От первого брака.
Я был молодой и глупый. Пил. Жена ушла и забрала дочку.
Уехала, и я не знал, куда. Потом искал. Долго искал.
Не нашел. Ей сейчас было бы примерно как вам. Марина смотрела на него не мигая.
— Я не ваш отец, — сказал Григорий быстро. — Я не это имею в виду. Я просто вижу вас и думаю, может, она тоже где-то так же, с ребенком одна, и никто не помогает.
Настя перехватила его палец и засмеялась. Квартира была на третьем этаже, с балконом, с видом на двор, где росли тополя. Обои свежие, бежевые.
Мебель простая: кровать, шкаф, стол, стулья. В кухне стояла газовая плита, в ванной — стиральная машина. Марина ходила по комнатам и трогала стены.
На комбинате ей выдали форму, белый халат и резиновые перчатки. Работа была тяжелая, восемь часов на ногах. Упаковка, конвейер, шум и холод.
Но зарплата приходила пятнадцатого и тридцатого. Настя была в заводском садике через дорогу, и каждый вечер Марина возвращалась домой, в свой дом, с ключами в кармане, с батареями, которые грели, с водой, которая текла из крана. Григорий заходил раз в неделю, приносил Насте игрушки.
Простые, недорогие. Мячик, пирамидку, плюшевого зайца. Садился на кухне и пил чай.
Говорили мало. Он рассказывал про комбинат, как восстанавливает, кого уволил, кого нанял. Она рассказывала про Настю.
Поползла, вылез первый зуб, научилась держать ложку. Про Артема он говорил редко. Инсульт оказался тяжелым, правая сторона не восстанавливалась.
Артем лежал в квартире, которую купил на деньги отца, и за ним ухаживала сиделка. Жена ушла через две недели, забрала вещи и улетела на Юга. — Вы его навещаете?
