— спросил Станислав, резко оборачиваясь.
Кольцов открыл папку и достал пожелтевший лист.
— Судмедэксперт написал, что тело было настолько обуглено, что визуальная идентификация была невозможна. Использовали стоматологические записи. Но посмотрите сюда. Нет никакого упоминания о беременности при исследовании тазовых костей.
Станислав вырвал бумагу из его рук.
— Они сказали, что огонь уничтожил все.
— Огонь не стирает кости, Станислав, — перебил Кольцов. — Если бы ребенок умер внутри нее, они бы нашли останки плода, скелет, что-то. Но отчет пуст. Это означает одно из двух: либо судмедэксперт был некомпетентен, либо кто-то заплатил ему, чтобы он отвел взгляд.
— Либо она родила до смерти, — сказала Иванна, не отрывая глаз от леса внизу. — Человек в кожаной куртке. Он вытащил меня.
— Нам нужно спуститься туда, — сказал Станислав, направляясь к багажнику за веревками. — Хочу увидеть точное место.
— Пан Кротов, это опасно, — предупредил Кольцов. — Но у меня есть лучшая зацепка. В полицейском отчете есть почти нечитаемая сноска. Звонок от местной медсестры той же ночью.
— Медсестры? — Станислав остановился.
— Да, Марты Глушко. Она работала в сельской амбулатории соседнего села. Она позвонила в милицию, чтобы сообщить о подозрительном мужчине, который пытался украсть медицинские принадлежности. Но милиция была слишком занята вашей аварией и проигнорировала ее.
— Где живет эта женщина? — спросил Станислав, бросая веревки обратно в машину.
— Она все еще жива, — сказал Кольцов, просматривая свои записи. — Живет в доме престарелых в двадцати километрах отсюда.
— Едем, — приказал Станислав, мягко подталкивая Иванну к машине. — Хочу поговорить с ней до того, как тот, кто прислал нам сообщение, узнает, что мы расследуем.
Через полчаса они входили в вестибюль дома престарелых «Затишок». Место пахло дезинфицирующим средством и лавандой. Станислав не стал ждать администратора. Направился прямо в комнату отдыха, за ним следовали Кольцов и Иванна.
Они нашли Марту Глушко сидящей в инвалидном кресле у окна, вяжущей бесконечный шарф. Это была очень пожилая женщина с белоснежными волосами и узловатыми руками.
— Пани Глушко? — спросил Кольцов, опускаясь на колени рядом с ней.
Женщина перестала вязать и посмотрела на него водянистыми, но ясными глазами.
— Я больше не медсестра, молодой человек. У меня нет лекарств.
— Мы пришли не за лекарствами, — сказал Станислав, делая шаг вперед. Его присутствие заполняло комнату. — Мы пришли спросить о ночи 12 декабря, 23 года назад. Ночь аварии Кротовых.
Руки старушки задрожали, и она уронила спицы.
— Авария миллионера… — пробормотала она. — Пожар в горах.
— Вы звонили в милицию той ночью, — настаивал Кольцов. — Сказали, что видели мужчину.
— Никто меня не слушал, — сказала Марта с нотками старой горечи. — Сказали, что это был пьяный бродяга, но я знаю, что видела.
— Что вы видели, Марта? — спросила Иванна, подходит ближе. Она присела, чтобы оказаться на уровне глаз старушки, и взяла ее за руки. — Пожалуйста, расскажите нам. Это очень важно.
Марта посмотрела на Иванну, прищурив глаза, словно пытаясь сфокусироваться на далеком образе.
— Ты похожа на нее, — прошептала старушка. — На женщину с фотографией в газете.
— Расскажите нам о мужчине, — настоял Станислав нетерпеливо.
Марта вздохнула и посмотрела в окно.
— Он вошел в амбулаторию через черный ход, был насквозь мокрым. Пах дымом и горелой кровью. На нем была кожаная куртка, которая была ему велика.
— Что он хотел? — спросил Кольцов.
— Он не хотел денег, — сказала Марта. — Он хотел хирургическую нить и молоко.
— Молоко, — повторил Станислав, чувствуя узел в желудке.
— Детскую смесь, — уточнила Марта. — Он был в отчаянии, плакал. Руки были обожжены. Я дала ему то, что он просил, и сказала идти в больницу. Но он сказал, что не может, что ее заберут.
— Кого? — спросила Иванна.
— Девочку, — ответила Марта. — Сказал, что должен спасти девочку, потому что мать ушла на небеса.
Станислав закрыл глаза, борясь со слезами.
— Это была правда. Эвелина родила. Эвелина умерла, зная, что ее дочь жива.
— Вы знаете, кто был этот мужчина?
Обсуждение закрыто.