— Я не знаю точно, — призналась она. — Меня нашли брошенной двенадцатого декабря.
Мир Станислава остановился. 12 декабря. Точная дата аварии. Дата, когда он похоронил свою жену и нерожденного ребенка.
— Пойдем со мной, — внезапно сказал он, хватая ее за локоть. Ярости больше не было, только безумная срочность.
— Я никуда с вами не пойду! — Иванна попыталась вырваться. — Верните мне мой кулон!
— Я заплачу тебе. — Станислав достал бумажник и швырнул пачку купюр на ближайший стол, даже не глядя на них. — Я дам тебе триста тысяч гривен только за то, чтобы ты поговорила со мной. Десять минут. Шестьсот тысяч, если пойдешь сейчас.
Весь ресторан затаил дыхание. Иванна посмотрела на разбросанные купюры, затем — в умоляющие глаза самого богатого человека города.
— Миллион, — сказал она с сердцем, бьющимся в горле. — И вы вернете мне кулон, как только мы закончим.
— Договорились.
Станислав повернулся к управляющему, который все еще дрожал в углу.
— Вадим, мне нужен отдельный зал, и чтобы нас никто не беспокоил. Если кто-то войдет — увольняй.
Не дожидаясь ответа, Станислав подтолкнул Иванну к закрытому коридору. Пока они шли, он достал мобильный телефон и дрожащими пальцами набрал номер.
— Доктор Рыков, это Кротов. Приезжайте в ресторан «Скайлайн» прямо сейчас. Привезите оборудование для срочного анализа ДНК. Да, вы правильно расслышали. Бросайте все, чем занимаетесь, и приезжайте. Это вопрос жизни и смерти.
Станислав закрыл дверь на задвижку с металлическим щелчком, который прозвучал как выстрел в маленькой комнате. Он немедленно обернулся с лицом, покрытым холодным потом, и указал на черный кожаный диван.
— Садись, — приказал он.
Иванна осталась стоять, прижавшись спиной к стене, тяжело дыша.
— Вы сказали, что хотите только поговорить, — возразила она, держась на расстоянии. — Откройте дверь. Я хочу свой миллион и хочу уйти.
Станислав проигнорировал просьбу. Он ослабил узел галстука, словно тот душил его, и начал ходить из стороны в сторону по комнате, как загнанное в клетку животное.
— Деньги твои, когда врач закончит, — сказал он, не глядя на нее. — Теперь говори. Ты сказала, что тебя нашли 12 декабря. В какое время?
— Я не знаю, — ответила Иванна, следя за каждым движением миллионера. — Я была младенцем. Откуда мне знать время?
Станислав резко остановился и приблизился к ней, вторгаясь в ее личное пространство. Иванна могла видеть вздувшиеся вены на его шее.
— То, что тебе рассказали монахини, — настаивал он напряженным голосом. — Они должны были тебе что-то сказать. Никто не появляется из ниоткуда. Кто принес тебя туда?
Иванна колебалась. Она ненавидела говорить о своем прошлом, об истории, которая определяла ее как нежеланного ребенка, но страх перед этим человеком заставил ее ответить.
— Сестра Мария сказала мне, что это было поздно. Ранним утром. Шел сильный дождь.
— Буря, — поправил Станислав шепотом. — В ту ночь была ужасная буря. Продолжай.
— Кто-то позвонил в звонок приюта, — продолжила Иванна, опуская взгляд. — Когда сестра открыла, там никого не было, только сверток на полу, завернутый в грязную и мокрую мужскую куртку.
Станислав схватил Иванну за плечи с силой.
— Куртка! Какая куртка?
— Вы делаете мне больно! — закричала Иванна, отталкивая его.
Станислав немедленно отпустил ее, поднимая руки, хотя его глаза сияли лихорадочной интенсивностью.
— Прости. Продолжай.
— Куртка была кожаная, — сказала Иванна, потирая руки. — Старая, пахла табаком и машинным маслом. Сестра сказала, что это была похожа на одежду бродяги или механика.
— Механик… — Станислав на мгновение закрыл глаза. Его разум перенесся на 23 года назад. В его кругу не было механиков, но авария произошла на горной дороге в Карпатах. Любой мог проезжать мимо. — А кулон? — спросил он, снова открывая глаза.
— Он был в куртке. Я была в нем, — сказала Иванна, касаясь обнаженной шеи. — Он был завязан двойным узлом, очень туго, словно кто-то боялся, что он упадет. Сестра Мария хранила его в сейфе, пока мне не исполнилось восемнадцать. Она сказала, что это мое единственное наследство.
Громкий стук в дверь прервал признание.
— Откройте! — раздался голос доктора Рыкова. — Станислав, это я.
Станислав рывком распахнул дверь. Доктор Рыков, седой мужчина в очках в толстой оправе, поспешно вошел, неся медицинский чемоданчик. За ним управляющий Вадим пытался заглянуть внутрь, но Станислав захлопнул дверь у него перед носом.
— Что, черт возьми, происходит, Стас? — спросил Рыков, задыхаясь. — Почему такая срочность? Ты ранен?
— Сделай нам анализ ДНК, — сказал Станислав, указывая на Иванну. — Прямо сейчас. Я хочу прямое сравнение на отцовство.
Доктор Рыков посмотрел на уборщицу, затем на магната и, наконец, издал недоверчивый смешок.
— Отцовство? Станислав, пожалуйста, ты пил? Прошло двадцать три года с тех пор…
— Делай! — взревел Кротов, хватая врача за лацканы пиджака. — У нее медальон Эвелины. Она была в нем!
Тишина опустилась на комнату. Доктор Рыков побледнел и посмотрел на Иванну новыми глазами, анализируя ее черты с профессиональным изумлением.
— Боже святой… — пробормотал Рыков. — Глаза! У нее ее глаза!
— Перестань смотреть и бери образцы! — приказал Станислав, толкая его к дивану.
Рыков открыл свой чемоданчик дрожащими руками, достал два стерильных тампона и пробирки.
— Присядьте, пожалуйста, барышня, — сказал врач мягким голосом.
Иванна села на край дивана, напряженная.
— Я хочу свои деньги сначала, — сказала она, глядя на Станислава. — Миллион, сейчас.
Станислав достал чековую книжку и золотую ручку, нацарапал сумму и размашисто расписался. Он вырвал чек и положил его на стол.
— Полтора миллиона, — сказал он. — За неудобства. Теперь открой рот.
Иванна взяла чек, проверила сумму и спрятала его в карман фартука. Затем открыла рот.
Доктор Рыков ввел тампон, взял соскоб с внутренней стороны ее щеки и поместил его в пробирку. Он проделал то же самое со Станиславом секундой позже.
— Сколько это займет?
Обсуждение закрыто.