— Вам есть что сказать? — прямо спросила Роза. — Нет, — ответила Маргарита глухим голосом. — Мы вскрыли пол на кухне, там был Юрий. Темный тканевый мешок, следы, телефон и сломанные часы, которые остановились в тот момент, когда вы вывели дочь на улицу. Вам нечего добавить?
Маргарита слабо, горько улыбнулась. — Полагаю, вы рады, что оказались правы. Роза подалась вперед. — Мне не нужно быть правой, мне нужна правда. И вам нужно решить, кто вы в этой ситуации.
Маргарита не ответила, она встала и начала медленно расхаживать по камере. Не оборачиваясь, она произнесла: — Юрий сказал, что уходит от меня и заберет Аню. Я не могла этого допустить. Роза прищурилась: — Вы признаете, что совершили это? Маргарита промолчала.
— Вы все спланировали: притворились, что увозите дочь в качестве алиби, купили материалы, чтобы переделать пол в ту же ночь. Это была не случайная вспышка гнева, это был расчет. — Он сводил меня с ума, — прошептала Маргарита. — Я чувствовала себя призраком. Если бы я не нанесла удар первой, я бы исчезла.
Голос Розы стал холодным. — Вы могли бы развестись с ним, вы могли бы заявить на него. Но вместо этого вы выбрали худший путь и спрятали его под тем самым полом, где ваша дочь играет каждое утро. Маргарита сжала кулаки, ее голос стал резким: — Я не жалею об этом.
В отделе цифровой криминалистики техник Степан Харитонов сидел за компьютером, не отрывая глаз от экрана. С поврежденного телефона только что извлекли короткий видеоклип. Всего тридцать восемь секунд, но это была бесценная улика. Максим и Роман стояли позади него.
На экране появилось ночное видео, судя по всему, с внутренней камеры, установленной высоко в углу кухни. На видео Юрий стоял лицом к Маргарите, держа в руках небольшой чемодан. — Маргарита, я ухожу. Мой адвокат свяжется с тобой утром, — четко сказал он.
— Ты никуда не пойдешь, — ответила Маргарита низким голосом. — Я не хочу, чтобы Аня видела это. Не усугубляй ситуацию. Юрий отвернулся. Маргарита подняла предмет, похожий на тяжелую сковороду, и бросилась к нему сзади.
На этом самом моменте видео остановилось. Голос Степана задрожал: — Это все. Это весь клип. Максим сжал кулаки: — У нас есть все необходимое. Теперь ждем суда.
В ту ночь Катерина держала Аню на руках. Девочка заснула после кошмара, ее волосы промокли от холодного пота. Катерина прошептала: — Твой папа будет услышан. А ты снова будешь жить как ребенок, а не как свидетель страшных событий.
Снаружи начал идти легкий, но холодный дождь. А под снятой плиткой кухня теперь пустовала, но последствия случившегося впитались в каждый шов, словно последнее дыхание преданного человека. Официальное предварительное слушание проходило в областном суде. Внутри воздух был таким тяжелым, что казалось, им трудно дышать.
Маргариту Гриценко ввели в серой тюремной форме, ее волосы больше не были аккуратно уложены, как в первый день. В ее глазах все еще читался вызов, но они также выдавали усталость и напряжение. На противоположной стороне находилась прокурор Роза Мартынова, с привычно строгим и холодным лицом. Рядом с ней сидели детектив Максим Резник и следователь Роман Минаев.
На зрительских местах тихо сидела Катерина, мать Юрия, сжимая руку своей внучки Ани, которая послушно сидела рядом с ней. Роза спокойно начала: — Гражданка Маргарита, сегодня мы даем вам возможность рассказать всю правду. Это ваш последний шанс объяснить свои действия. Если нет, доказательств достаточно, чтобы предъявить обвинение по всей строгости закона.
Маргарита горько усмехнулась. — Правду? С каких это пор те, кто в наручниках, получают привилегию рассказывать свою версию событий? Максим холодно ответил: — С того момента, как вы оборвали жизнь своего мужа. С тех пор, как вы превратили свою кухню в тайник для человека, которого ваша дочь называла папой.
Маргарита взглянула на Катерину и Аню; ее глаза на мгновение дрогнули, но быстро вернулись к спокойствию. — Юрий не был тем святым, которым вы все его считаете. Роман удивленно поднял бровь: — Объясните. Маргарита облизала губы, затем начала говорить, взвешивая каждое слово без эмоций.
— Когда мы только поженились, Юрий был нежным и добрым. Но позже он изменился, начал контролировать меня, расспрашивать о каждом сообщении, о каждом контакте. Я уволилась из косметического магазина, потому что он сказал, что я слишком вызывающе одеваюсь. Я перестала общаться с друзьями, потому что он считал, что они на меня плохо влияют.
Максим вмешался: — У вас есть медицинские карты? Доказательства психологического или физического давления? — Нет, — сразу ответила Маргарита. — Потому что мне никогда не приходило в голову заявлять на человека, с которым я когда-то делила постель. Я думала, что смогу вытерпеть это ради Ани.
Роза подняла руку. — Но согласно записям терапевта Юрия, доктора Федора Савенко, именно вы демонстрировали контролирующее поведение. Он писал: «Юрий проявляет признаки стресса от жизни с женой, которая импульсивна, манипулятивна и склонна к депрессивным вспышкам». — Он это выдумал, — процедила Маргарита сквозь зубы.
— Тогда как насчет ваших сообщений бывшей лучшей подруге Ларисе Митенко? — Роза прочитала вслух: — «Если Юрий уйдет от меня, я позабочусь о том, чтобы он больше ни от кого не ушел. Есть способ заставить человека замолчать навсегда, если оставаться достаточно хладнокровной». Маргарита сжала кулаки. — Я просто выпускала пар. Максим встал, положив улику на стол.
— Это был не просто пар. Он достал предмет с засохшими следами. — Данные совпадают. Это орудие преступления, а не сообщение. Маргарита опустила голову, но затем подняла взгляд, и ее голос упал…
