Максим Резник и прокурор Роза Мартынова уже сидели на своих местах. На местах для публики Катерина крепко обнимала Аню. Маленькая девочка была одета в белое платье и сжимала в руках своего плюшевого мишку. Никто не требовал ее присутствия, но Аня сама сказала: «Я хочу быть на суде. Ради папы».
Прозвенел звонок. Председательствующий судья Руслан Халилов, строгий человек, известный своей непреклонностью, ударил молотком. — Мы начинаем с заявления обвинения. Роза поднялась на ноги, ее взгляд был острым как лезвие. — Ваша честь, члены суда. Сегодня мы представляем не просто дело о тяжком преступлении, но акт предательства в его самой жестокой форме: человека, который ударил в спину, а затем спрятал следы под кухонным полом, где их маленькая дочь каждое утро ела хлопья.
В зале воцарилась полная тишина. — У нас есть неопровержимые доказательства. Угрожающие сообщения обвиняемой. Извлеченное видео, демонстрирующее акт агрессии. Финансовые отчеты, указывающие на подозрительное снятие наличных и несанкционированные переводы. И, прежде всего, показания маленькой дочери, которая невольно раскрыла всю правду одной простой фразой: «Папа под полом на кухне».
Роза повернулась к присяжным. — Мы не можем позволить этому ребенку расти в мире, где молчание после преступления может стать оружием, особенно молчание ребенка. С задних рядов раздались тихие аплодисменты. Судья Халилов ударил молотком, призывая к порядку. Виктор встал и вышел в центр зала.
— Я не отрицаю, что поступок Маргариты был чудовищным. Но я прошу суд понять: некоторых людей доводят до предела. Маргарита находилась под контролем Юрия, годами подвергалась эмоциональному давлению. Она действовала в состоянии психологического срыва, до смерти боясь потерять своего ребенка, свой дом, всю свою жизнь. Она не хладнокровная преступница, она отчаявшаяся мать.
По залу прокатился шепот. Роза резко встала: — Если Маргарита боялась потерять своего ребенка, почему она сделала то единственное, что гарантировало, что Аня потеряет обоих родителей? Виктор не ответил. Он опустил голову, затем сказал: — Ваша Честь, с разрешения суда я хотел бы представить показания ребенка, интерпретированные ее психологом через рисунок, который отражает детскую правду об инциденте.
Роза не стала возражать. Сотрудник полиции поставил рисунок на мольберт в центре зала суда. На нем был изображен мужчина, лежащий под плиточным полом, окруженный неровно сложенной плиткой. Рядом с ним стояла женщина, а рядом с ней стояла плачущая маленькая девочка.
Весь зал суда погрузился в тишину. Судья Халилов спросил: — Был ли этот рисунок сделан ребенком после инцидента? — Да, Ваша Честь. Он был создан во время сеанса психотерапии, без какого-либо руководства. А под картинкой она написала: «Мама сказала молчать, но я все равно слышала, как папа сказал, что ему холодно».
Маргарита опустила голову, она больше не смела смотреть на рисунок. Катерина наклонилась к Ане и прошептала сквозь слезы: — Ты рассказала всему миру, каким человеком был твой отец. В середине слушания судья разрешил психологу доктору Людмиле Белоус выступить в качестве свидетеля-эксперта. Она стояла перед судом, собранная, но явно взволнованная…
