«Не звони больше. Я не связываюсь с неудачниками». Она нажала «Отправить», затем заблокировала его номер во всех мессенджерах и соцсетях.
Через три дня на работе к ней подошёл Денис, мастер соседнего участка. Симпатичный мужчина лет тридцати пяти, который водил «Тойоту Камри» и недавно развёлся. Они встретились в пятницу вечером, сходили в кафе, и Светлана сделала селфи в его машине. Фотографию она выложила в соцсети с подписью «Новая глава».
Максим увидел этот пост через неделю, когда зашёл в интернет с чужого телефона в курилке на овощебазе. Он смотрел на фотографию, где Светлана улыбалась, прижавшись к плечу Дениса, и чувствовал, как внутри больше ничего не осталось.
Суд по разводу назначили на конец ноября. Максим пришёл в мятой рубашке, которую не успел погладить, с синяками под глазами от ночных смен. Вера сидела рядом с адвокатом, в строгом сером костюме, с собранными волосами, и выглядела спокойной и уверенной.
Судья Ирина Владимировна Каратаева, женщина лет пятидесяти с усталым лицом, выслушала обе стороны. Максим пытался оправдываться, говорил, что не хотел обижать жену, что просто так сложились обстоятельства. Но его голос звучал неубедительно даже для него самого.
Елена Викторовна предоставила справки из банка, показывающие, что Вера получала зарплату, но деньги снимались в тот же день. Предоставила показания свидетелей — соседки, которая видела синяк на лице Веры после той пощёчины. Предоставила аудиозапись угроз Людмилы Васильевны.
Суд постановил расторгнуть брак, взыскать с Максима Викторовича Соколова алименты в размере 1/3 дохода ежемесячно, а также компенсацию морального ущерба в размере 300 тысяч.
Максим вышел из зала суда и сел на скамейку в коридоре, не в силах двигаться дальше. Триста тысяч. При его зарплате в 28 тысяч, из которых 9 уходит на алименты, это означало, что он будет выплачивать этот долг лет десять, если вообще сможет. Он сидел на холодной скамейке и смотрел в пустоту, понимая, что жизнь, которую он знал, закончилась окончательно и бесповоротно.
Вера с Артёмом переехала к отцу в первых числах декабря, когда за окном уже лежал плотный снег, и город погрузился в предновогоднюю суету. Петр Николаевич встретил их у порога, взял внука на руки и сказал только одно:
— Теперь вы дома.
Вера прошла в квартиру, где пахло свежим ремонтом и чем-то домашним, уютным, и почувствовала, как внутри что-то размягчается, отпускает. Отец обустроил для Артёма детскую комнату в бывшем кабинете. Там стояла новая кроватка в виде машинки, полки с яркими книжками и развивающими игрушками. На стене висели наклейки с героями мультфильмов. Артём с восторгом бегал по комнате, трогал всё подряд, смеялся, и Вера стояла в дверях, не в силах сдержать слёзы.
Каждый вечер Петр Николаевич читал внуку сказки. Артём забирался к нему на колени, тыкал пальцем в картинки, а дед терпеливо объяснял, показывал, отвечал на бесконечные детские «почему». Вера сидела на кухне, слушала их голоса из соседней комнаты и впервые за три года чувствовала себя в безопасности.
Однажды вечером, когда Артём уснул, они сидели за столом и пили чай. Отец долго молчал, смотрел в окно, где за стеклом кружились снежинки. Затем повернулся к дочери…
Обсуждение закрыто.