Отец увидел Веру в автобусе с Артемом на руках и побледнел так, словно перед ним возник призрак из прошлого, которого он боялся встретить.
Когда она вышла на заснеженную остановку в стоптанных сапогах, держа двухлетнего сына, укутанного в старенький комбинезон, он подошел и спросил дрожащим голосом:
— А где та машина, что я подарил тебе два года назад на рождение внука?
Вере пришлось признаться в том, о чем она молчала три года.
— Муж отобрал ключи в первый же день.
Он забирает всю ее зарплату. А свекровь вчера кричала, что если Вера не перепишет квартиру, отец до утра не доживет. И тогда Петр Николаевич молча достал телефон и произнес фразу, которая изменила все. Они не знают, кем он работал последние 15 лет.
Снег падал крупными хлопьями, оседая на плечах Веры и на капюшоне Артема, который сопел носом и тер кулачками покрасневшие щеки. Автобус номер 12 уехал, оставив за собой облако выхлопных газов и грязные брызги на асфальте.
Вера переложила сына на другую руку, чувствуя, как затекают мышцы, и посмотрела на табло с расписанием. Следующий — через 20 минут. Она не сразу заметила отца.
Петр Николаевич шел от продуктового магазина с двумя пакетами в руках, в своей старой дубленке и вязаной шапке, которую мать сделала ему еще при жизни. Он остановился в трех метрах от остановки, уставился на дочь, и лицо его стало серым.
— Доченька, это ты?
Обсуждение закрыто.