Эта страшная, полная крови и криков ночь длилась для измученной роженицы целую бесконечную вечность, растягивая каждую минуту в часы. Первым на этот холодный свет появился крупный мальчик — невероятно крикливый, красный от напряжения, с крепко сжатыми маленькими кулачками, готовыми драться за жизнь.
Вслед за ним, спустя долгие и мучительные полчаса непрерывных схваток, благополучно родился второй младенец, который оказался гораздо более тихим и спокойным. А вот третий, самый маленький и слабый малыш, родившись, лежал пугающе неподвижно и совсем не хотел самостоятельно дышать.
Катя, уже практически полубезумная от невыносимой физической боли и страха, сквозь пелену слез видела, как баба Аня растирает синеватое маленькое тельце разбавленным спиртом. Старушка при этом непрерывно и истово шептала над младенцем какие-то свои старые, таинственные деревенские молитвы, пытаясь вдохнуть в него жизнь.
И вдруг в душной, натопленной комнате раздался тоненький, надрывный, едва слышный младенческий писк, похожий на крик крошечного котенка. Случилось настоящее чудо — этот третий, самый хрупкий мальчик тоже выжил назло всем мрачным прогнозам надменного деда.
Три новорожденных сына мгновенно стали для Кати тремя маленькими, идеальными копиями того трусливого человека, который так легкомысленно от них отказался. Только вот их широко распахнутые детские глаза были совершенно не такие ледяные и колючие, как у их жестокого деда.
Их взгляды были удивительно чистыми и теплыми, как бездонное, ласковое августовское небо перед закатом солнца. Когда подрастающим детям благополучно исполнилось полгода, уставшая от вечного безденежья Катя твердо поняла, что в их жизни нужно срочно что-то кардинально менять.
На скудную, копеечную помощь от равнодушного государства молодой многодетной матери особо не разгуляешься, на эти деньги невозможно было купить даже нормальные подгузники. А ее чудесные, здоровые мальчики росли на свежем деревенском воздухе очень быстро, прямо как крепкие боровики после теплого летнего дождя.
Как-то раз, перебирая старый хлам на чердаке, она совершенно случайно нашла на дне пыльного сундука пожелтевшие рукописные записи своей покойной прабабушки. Там подробнейшим образом были описаны уникальные, забытые рецепты особых домашних сыров, которые готовились на специальных природных заквасках из лесных целебных трав.
Катя, собрав все свои скудные сбережения на молоко, рискнула и попробовала сделать по этой старинной инструкции самую первую небольшую головку сыра. Результат превзошел все ожидания, и уже на следующий день она вдохновенно варила вторую партию, тщательно соблюдая все пропорции и температурные режимы.
«Ах, как же это вкусно, Катерина!» — довольно причмокивала губами баба Аня, дегустируя первый золотистый кусочек домашнего деликатеса. Она с абсолютной уверенностью заявляла молодой соседке, что такого потрясающего, тающего во рту сыра даже в самых дорогих городских ресторанах никогда не видели и не пробовали.
Вдохновленная этим первым маленьким успехом, Катя смело рискнула и пошла договариваться с местным хмурым водителем грузовика, который регулярно возил фермерский товар на центральный областной рынок. Она гордо и с любовью поставила на свои упругие желтые головки сыра собственноручно вырезанное клеймо.
Этим фирменным знаком стали три маленьких, изящных листочка могучего дуба, символизирующие ее трех растущих, крепких сыновей. Всего через один короткий год упорного, ежедневного труда за ее уникальной, экологически чистой продукцией уже специально приезжали перекупщики и гурманы из большого города.
Восхищенные люди быстро передавали из уст в уста сарафанное радио о том, что где-то там, в глухом селе, одна молодая, трудолюбивая женщина делает совершенно невероятный сыр. Все в один голос твердили, что от этого потрясающего, сливочного вкуса с ароматом лесных трав можно просто сойти с ума от гастрономического удовольствия.
Теперь она уже не просто едва выживала на грани нищеты, сводя концы с концами, как это было в первый год после предательства. Она кирпичик за кирпичиком, с упорством муравья, начала строить свою собственную, пока еще маленькую, но очень независимую сырную империю…
