Я отпустил его, дал ручку и чистый лист бумаги. Он писал дрожащей рукой, поминутно вытирая пот со лба. Я диктовал ему текст, стараясь не упустить ни одной детали, чтобы ни один адвокат в мире не смог потом оспорить этот документ. Когда он закончил, я забрал листы и передал их Быку.
— В сейф, — сказал я. — А теперь на выход.
— Куда? — Султанов посмотрел на меня с ужасом. — Я же все подписал.
— Я обещал сохранить тебе жизнь, — ответил я холодно. — Но у нас еще есть дела во дворе.
Мы вывели Султанова на улицу. Дождь почти прекратился, но воздух был сырым и холодным. Вадим все еще сидел на цепи у будки, скуля и растирая шею. Увидев своего босса, которого вел под руки Бык, он сначала не поверил глазам, а потом завыл еще громче:
— Артур Вагизович, спасите!
Султанов даже не посмотрел на него. Мы подвели его к той же самой будке. Я посмотрел на Вадима, потом на Султанова, и в голове созрел план.
— Бык, у нас есть еще одна цепь? — спросил я.
— Найдем, — отозвался Бык, направляясь к гаражу.
Там был старый трос для буксировки. Через пять минут Султанов сидел рядом с Вадимом, пристегнутый тем же тросом к металлическому столбу забора. Они сидели в грязи. Два бывших хозяина жизни: один в рваном костюме, другой в дорогом, но теперь оба были равны.
— Это бесчеловечно! — кричал Султанов.
— Отрабатывай свой долг, — сказал я.
Я повернулся к дому. На крыльце стояла Катя, завернутая в плед, и смотрела на эту картину. Рядом с ней стоял Волков. Я подошел к сестре и обнял ее.
— Все кончено, родная, — сказал я. — Дом наш, они больше не опасны.
Она посмотрела на двух мужчин в грязи и покачала головой:
— Что ты будешь с ними делать?
— Они будут сидеть здесь до утра, — ответил я. — А утром приедет полиция. Настоящая полиция из области. Я уже позвонил старому другу отца, он генерал в столице. Он выслал спецгруппу. Когда они приедут и увидят это шоу, у них будет много вопросов ко всем.
Но это был еще не конец. Нужно было разобраться с остальными гостями и охраной. Мы загнали всех в подвал, через который проникли в дом. Там было тесно, сыро и темно — идеальное место для тех, кто привык жить в роскоши за чужой счет.
К утру дождь окончательно стих, и небо начало сереть. Мы с парнями сидели на кухне, пили чай, который нашла Катя, и молчали. Адреналин отпустил, и навалилась дикая усталость. Бык клевал носом, сидя на стуле. Волков чистил автомат, а Кэп, который спустился с крыши полчаса назад, смотрел в окно на занимающийся рассвет…
