Из него смотрела сгорбленная жалкая пенсионерка. Абсолютно беспомощная. Дело закрыто, значит, — прошептала она. Она сняла платок. Подошла к тяжелому дубовому шкафу.
Уперлась плечом. Жилы на старческих руках вздулись, суставы хрустнули, но шкаф поддался, сдвинувшись на пару сантиметров. За ним был тайник в стене, заклеенный обоями еще в далеком прошлом. Нина Петровна кухонным ножом вспорола бумагу. В нише блеснул промасленный сверток.
Она развернула ветошь. Запахло оружейным маслом — забытым запахом прошлого. Винтовка Мосина образца 1891 года, вариант с прицелом ПУ. Дерево потемнело, но металл был идеален. Руки, только что дрожавшие от тяжести авоськи, вдруг стали каменными.
Пальцы привычно легли на холодную сталь. Щелк-клац, затвор ходил мягко, как по маслу. В сорок четвертом старшина Нина Воронова имела на счету сорок подтвержденных целей. Противники звали ее Белая Ведьма. Потом была мирная жизнь, завод, пенсия, очереди.
Она думала, что те времена закончились навсегда. Она ошибалась. Нина Петровна взяла чистую фланелевую тряпочку и начала протирать линзы прицела. В зеркале больше не было старухи. Там был человек, готовый восстановить справедливость.
Государство умыло руки. Закон отступил. Значит, суд буду вершить я. На столе лежала тетрадь внучки. Нина открыла страницу и каллиграфическим почерком вывела четыре имени: Игорь Ставицкий, Олег, Роман, Валера.
Приговор был подписан. Нина Петровна сидела на кухне. На столе, застеленном клеенкой в цветочек, лежала разобранная винтовка. В свете тусклой лампочки металл отливал строгим синим блеском. Ее руки, узловатые, покрытые пигментными пятнами, двигались с пугающей ловкостью.
Глаза могли не видеть мелких деталей, но пальцы помнили все. Щелчок — пружина на месте. Щелчок — затвор скользнул в пазы. На мгновение кухня исчезла. Вместо запаха жареного лука и сырости она почувствовала запах мокрой шинели и гари.
Февраль 1944 года. Нейтральная полоса под Фастовом. Она лежит в сугробе уже двенадцать часов. Нельзя шевелиться, нельзя кашлять, нельзя даже думать громко. В прицеле находилась важная цель.
Он выйдет ровно в шестнадцать ноль-ноль. Она знает это. Она превратилась в лед, в часть ландшафта. Она стала функцией выстрела. Нина моргнула, наваждение исчезло.
Она снова была на своей кухне. Терпение, — прошептала она сама себе. Главное оружие — это не винтовка. Это терпение. Следующие три дня Нина Петровна провела в наблюдении.
Для соседей она оставалась обычной пенсионеркой. Утром — магазин, днем — поликлиника. Но в ее авоське теперь лежал полевой бинокль, завернутый в газету. Она изучала их. Она запоминала их лица, привычки, расписания.
Ресторан «Центральный» сиял огнями. Из открытых дверей доносилась музыка, что-то модное про белые розы. У входа курили швейцары, отгоняя случайных прохожих. Нина Петровна стояла на другой стороне улицы, в тени автобусной остановки. Она мерзла, кутаясь в пальто, но внутри нее горел холодный огонь.
К входу подкатила черная «Волга» с номером 0001. Из машины вывалилась компания. Хозяева жизни. Первым вышел Игорь Ставицкий. Сын высокопоставленного чиновника.
Высокий, в дорогой импортной дубленке и ондатровой шапке. Он смеялся, что-то рассказывая друзьям. Его лицо было сытым, гладким, уверенным. Лицо человека, который никогда не получал сдачи. За ним следовал Олег.
Рыжий, вертлявый, в кожаном плаще. Сын директора овощебазы. Третий — Роман. Огромный, как шкаф. Бывший спортсмен, выгнанный из сборной за нарушения дисциплины.
Теперь он личный помощник Игоря. И, наконец, водитель. Валера. Щуплый, с бегающими глазками. Он остался у машины, протирая тряпочкой и без того блестящее крыло.
Нина Петровна смотрела на них через витрину остановки. Они не выглядели как монстры. Они выглядели как счастливые молодые люди, у которых впереди вся жизнь. Но Нина видела другое. Она видела тех, кто три дня назад смеялся так же, причиняя боль ее Кате.
Цель номер один, — прошептала она, глядя на водителя Валеру. Валера был самым слабым звеном. Он всегда держался чуть в стороне, прислуживая, открывая двери, бегая за сигаретами. Нина Петровна проводила их взглядом. Они скрылись в тепле ресторана, где подавали деликатесы, недоступные простым смертным.
А она пошла за «Волгой», когда Валера, высадив хозяев, поехал на заправку. Она узнала, где он ставит машину. Гаражный кооператив «Спутник» на окраине города. Глухое место. Ряды ржавых железных коробок, пустыри и бродячие собаки.
Идеальное место для скрытных действий. Валера любил там задерживаться, он не спешил домой. Он запирался в гараже с мужиками, общался и хвастался близостью к элите. Нина Петровна обошла кооператив по периметру. Её старые ноги гудели, сердце кололо, но она не останавливалась.
Она нашла подходящую точку. Чердак заброшенной котельной в ста метрах от ряда, где стоял гараж Валеры. Прямая видимость. Ветер слабый, боковой. Фонарь над гаражом даёт отличную подсветку…
