Но Руслан даже не шелохнулся. Он не поднял бровь, не проявил неловкости, не выказал ни малейшего признака того, что удивлен или расстроен. Он просто продолжал есть, словно совершенно не замечал пятерых фигур, стоящих перед ним. Богдан наклонился вперед, намеренно сделав так, чтобы его голос звучал достаточно громко для всех вокруг.
Не видел тебя в спортивной команде, — сказал он, сделав паузу и сузив глаза на Руслана. Он словно оценивал свою добычу перед решающим броском. Умеешь играть или только бегаешь? За соседними столиками раздались смешки. Головы начали поворачиваться, внимание всей столовой переключилось на Руслана, но он по-прежнему не отвечал.
Ни натянутой улыбки, ни смущения, ни попыток оправдаться. Он просто продолжал есть, а его глаза оставались пугающе спокойными. Роман, стоявший рядом с Богданом, ухмыльнулся, и его голос был полон сарказма. А может, он вообще не понимает языка? Кирилл хихикнул, толкнув Матвея локтем, словно услышал блестящую шутку.
Матвей, как обычно, громко и возбужденно засмеялся. Ярослав ничего не сказал, но его взгляд молча фиксировал происходящее, готовый к действию, если начнется потасовка. И тут, под выжидающими взглядами всех присутствующих в столовой, Руслан отложил вилку, взял свой поднос и встал. Он ушел, не сказав ни слова, не бросив ни единого взгляда, не выказав никаких признаков того, что чувствует себя оскорбленным.
Атмосфера в помещении на мгновение неуловимо изменилась. Те, кто ждал ссоры, гневного ответа или хотя бы какого-то признака дискомфорта от Руслана, были застигнуты врасплох и немного разочарованы. В столовой на короткую секунду воцарилась тишина, прежде чем снова начал нарастать ропот. Богдан смотрел вслед уходящему Руслану, его глаза стремительно темнели.
Он не мог поверить в то, что только что произошло. Он привык контролировать ситуации, заставлять людей реагировать так, как ему нужно, через страх, покорность или гнев. Но Руслан не сделал абсолютно ничего из этого. Богдан просто не знал, как справиться с этой нестандартной ситуацией.
Роман скрестил руки на груди и пренебрежительно покачал головой. Кем вообще этот парень себя возомнил? Матвей поднял бровь, говоря полушутя-полусерьезно. Думаю, он просто не знает здешних правил. Кирилл ухмыльнулся, и в его голосе слышалась откровенная насмешка.
Он просто пытается строить из себя особенного. Но мы все знаем, что такие парни никогда не бывают по-настоящему сильными. Их просто нужно поставить на свое место. Богдан стоял неподвижно. Его глаза были прикованы к двери, в которую только что вышел Руслан.
Он больше не слышал голосов своих друзей вокруг. В его голове уже начал формироваться детальный план действий. Он не потерпит, чтобы его так откровенно игнорировали. Он никому не позволит ходить по школе так, будто его не существует. И он уж точно не даст Руслану жить здесь в спокойствии.
Если он хочет быть другим, — медленно, но с убеждением произнес Богдан, — тогда я помогу ему выделиться. Роман усмехнулся, склонив голову в сторону Богдана. У тебя есть план. Богдан ответил не сразу.
Он лишь медленно улыбнулся, и в этой улыбке не было ни капли тепла. И в этот момент Роман, Матвей, Кирилл и Ярослав поняли одно. Игра официально началась. Богдан был не из тех, кто спускает оскорбления на тормозах, особенно когда его проигнорировали на глазах у всей столовой.
Руслан мог думать, что ему все равно, что молчание и избегание конфликтов позволят ему вырваться из хватки старшей школы Заречья. Но Богдан не собирался этого допускать. Он хотел не просто преподать Руслану жесткий урок. Он хотел сделать из него пример, предупреждение для всех, кто посмеет бросить вызов установленному порядку.
И, подобно терпеливому хищнику, он начал затягивать петлю. Богдан медленно разрушал самоуважение Руслана дюйм за дюймом, вынуждая его отреагировать. Все началось с того, что казалось случайными столкновениями. Руслан шел по коридору, всегда один, рядом с ним не было никого, кто мог бы за него заступиться…
