— Да, Павел Игоревич, заканчиваю отчеты.
— Отлично. Слушай внимательно. — Он вошел в кабинет и закрыл дверь. — Через пятнадцать минут мне нужно все руководство компании. Все, кто есть в городе. Срочное совещание. Вызывай.
— Всех? — В голосе Алены прозвучало удивление. — Сейчас уже поздно, некоторые могли уехать.
— Всех, кто доступен, — отрезал Павел. — Геннадия Рудницкого, Светлану Берегай, Олега Мячина, Кирилла Кравцова, Веру Язвинскую. Это не обсуждается. Сбор в переговорной. Тема – внутреннее расследование.
— Поняла, — Алена явно растерялась. — Уже связываюсь со всеми.
Павел опустился в кресло и потер переносицу. Комната с большими шкафами и цветком на окне – это архив кадрового отдела. Там хранятся личные дела сотрудников, трудовые договоры и книжки. Но главное – там же находится сейф с коммерческими контрактами, к которому имеют доступ только руководители подразделений. У Светланы доступ был. Законный, официальный доступ.
Он открыл ноутбук и начал быстро листать внутреннюю базу данных. Светлана Берегай – начальник отдела кадров с 2020 года. Безупречная репутация, ни одного нарекания. Зарплата – 180 тысяч в месяц плюс квартальные бонусы. По меркам рынка – достойно, но не выдающееся предложение.
«Не ценят и не платят как надо», – эхом отозвались в голове слова девочки.
Павел открыл файл с последними данными о конкурентах. «Статус-Тех» – компания, которая последние полгода агрессивно расширялась, переманивая его клиентов. Три крупных контракта ушли к ним за последние четыре месяца. Он тогда списал это на агрессивный маркетинг и демпинг цен. А что, если причины глубже? Что, если они знали условия его предложения заранее и просто подрезали цену?
Дверь приоткрылась, и вошла Алена – высокая блондинка в строгом брючном костюме.
— Павел Игоревич, все собираются. Геннадий Львович был дома, но выезжает, обещал быть через 20 минут. Остальные уже в пути. Светлана Берегай сказала, что у нее личные планы на вечер, но придет.
— Хорошо, — Павел кивнул. — Подготовь переговорную. И еще, свяжись с Олегом Мячиным отдельно. Пусть до совещания поднимет данные по доступу в архивные помещения за последнюю неделю. Все входы-выходы, все, кто пользовался электронными пропусками. Особенно интересует кадровый архив.
Алена записала, но взгляд ее выдавал беспокойство.
— Что-то случилось?
— Возможно. — Павел встал и взял пиджак с вешалки. — Очень возможно. Но пока это между нами.
Оставшись один, он подошел к окну. Внизу, на освещенной парковке, стояли несколько машин, видимо, тех сотрудников, кто задерживался допоздна. Его взгляд скользнул по темным окнам соседних офисных зданий. Где-то там, в этой бетонной пустыне делового района, сидели конкуренты. И если Светлана действительно собирается передать им данные, нужно действовать немедленно.
Он вспомнил, как пять лет назад нанимал ее. Собеседование прошло гладко: опытный кадровик, юридическое образование, знание законодательства, рекомендации с прошлых мест работы. Светлана показалась ему профессионалом, способным выстроить четкую систему. И она выстроила. Идеальную систему для себя.
Павел вернулся к столу и открыл внутренний регламент компании. Раздел «Коммерческая тайна». Пункт 3.4: «Сотрудники, имеющие доступ к конфиденциальной информации, обязуются не разглашать ее третьим лицам под угрозой дисциплинарной и материальной ответственности». Пункт 3.7: «Передача документов, содержащих коммерческую тайну, без письменного разрешения руководства является грубым нарушением трудового договора и основанием для немедленного увольнения».
Формулировки были четкими. Осталось доказать факт.
Телефон завибрировал. Сообщение от Олега Мячина: «Павел Игоревич, данные по доступам готовлю. Что-то серьезное?»
Обсуждение закрыто.