Завьялов тяжело вздохнул.
— Я понимаю вашу позицию. Касаткин уже уволен. Мы провели внутреннее расследование и выяснили, что он действовал единолично, не ставя в известность руководство компании.
— Это его личная инициатива, которая принесла вам три крупных контракта, — напомнил Геннадий Рудницкий. — Вы хотите сказать, что не задавались вопросом, откуда у вас вдруг такая точная информация о предложениях конкурентов?
Юрист «Статус-Тех» вмешался:
— Мы не можем нести ответственность за действия отдельного сотрудника, если они совершены без санкции руководства.
— Можете, — спокойно возразила Вера Язвинская. — Согласно Гражданскому кодексу, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых обязанностей. Касаткин действовал в рамках своих полномочий, привлекал клиентов, развивал бизнес. То, что методы были незаконными, не снимает ответственности с компании.
Завьялов помолчал, обдумывая услышанное.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Давайте говорить прямо. Что вы хотите?
— Возмещение ущерба, — четко сказал Павел. — 13 миллионов. Это прямые потери от трех контрактов, которые вы получили благодаря краденой информации. Плюс публичные извинения и признание факта недобросовестной конкуренции.
— 13 миллионов? — Завьялов побледнел. — Это разорит нас.
— Должны были думать раньше, — жестко сказал Геннадий.
Завьялов переглянулся со своим юристом. Тот что-то быстро записал на листке и передал ему. Завьялов прочитал и кивнул.
— Павел Игоревич, — сказал он. — Предлагаю мировое соглашение. Мы выплачиваем вам 7 миллионов в качестве компенсации, отказываемся от трех спорных контрактов — вы сможете попытаться вернуть клиентов — и публично признаем, что информация была получена незаконным путем. Взамен вы не подаете иск в суд и не раздуваете огласку.
Павел прищурился, обдумывая предложение.
— Семь миллионов – это мало, — сказал он. — Девять, и мы возвращаем себе клиентов без вашего сопротивления. Плюс вы публикуете официальное заявление о том, что признаете вину.
Завьялов посовещался с юристом шепотом.
— Восемь, — предложил он. — И заявление публикуем, но без упоминания конкретных сумм и деталей. Просто признаем факт нарушения деловой этики.
Павел посмотрел на Геннадия. Тот кивнул: сумма приемлемая.
— Договорились, — сказал Павел. — Вера, оформляй мировое соглашение. Деньги переводятся в течение двух недель. Заявление публикуется не позднее понедельника.
— Согласны, — кивнул Завьялов и протянул руку.
Павел пожал ее. Рукопожатие было коротким и формальным. Когда гости ушли, Геннадий довольно потер руки.
— Восемь миллионов – отличный результат, — сказал он. — Плюс возвращаем клиентов. Мы не просто закрыли дыру в бюджете, но и восстановили позиции на рынке.
— Да, — согласился Павел. — Но это не главное.
— А что главное?
Обсуждение закрыто.