Он приехал домой за полночь, совершенно вымотанный. Но заснуть не мог: в голове крутились события последних двух дней. Маленькая девочка в коридоре, случайно услышавшая чужой разговор… Странно, как порой судьбу компании решают мелочи.
Утром следующего дня Павел пришел в офис к восьми. Первым делом он вызвал к себе Геннадия Рудницкого и Веру Язвинскую.
— Геннадий Львович, начинайте оформлять гражданский иск к «Статус-Тех», — распорядился он. — Требуем возмещения ущерба в полном объеме: 13 миллионов плюс судебные издержки. Вера, готовьте всю юридическую документацию.
— Будет сделано, — кивнул Геннадий.
— А что со Светланой? — спросила Вера. — Формально мы обещали не подавать на нее иск.
— И не подадим, — подтвердил Павел. — Она выполнила свою часть соглашения, содействовала фиксации передачи. Пусть будет просто увольнение по статье. Этого достаточно.
— Когда оформлять увольнение?
— Сегодня, — сказал Павел. — Пусть приедет к обеду, заберет трудовую книжку и личные вещи. Чем быстрее закроем эту историю, тем лучше.
Вера ушла оформлять документы, а Павел остался с Геннадием.
— Как вы думаете, какова вероятность выиграть суд? — спросил он финансового директора.
Геннадий пожал плечами.
— Процентов восемьдесят, — ответил он. — Доказательства у нас железные: запись разговора, переписка, показания Светланы, сама флешка с документами. «Статус-Тех» могут попытаться договориться о мировом соглашении, чтобы избежать огласки. Им это выгоднее, чем проигрыш в суде.
— Посмотрим, — сказал Павел. — Главное, чтобы все поняли: с нашей компанией такие номера не проходят.
В половине двенадцатого в офис приехала Светлана. Павел видел ее из окна кабинета. Она шла от парковки медленно, будто каждый шаг давался с трудом. Вчерашняя ухоженная бизнес-леди превратилась в уставшую, измотанную женщину. Через двадцать минут Вера позвонила и сообщила, что все оформлено. Светлана получила трудовую книжку с записью об увольнении по статье «Разглашение коммерческой тайны», забрала личные вещи из кабинета и уехала.
— Как она? — спросил Павел.
— Плакала, — тихо сказала Вера. — Просила передать вам, что очень сожалеет. Сказала, что вы были правы: она предала тех, кто ей доверял.
Павел ничего не ответил. Сожаления ничего не меняли. Документы были переданы, ущерб нанесен, репутация погублена.
После обеда к нему зашел Кирилл Кравцов.
— Павел Игоревич, новость, — сказал он. — Звонили из «Статус-Тех». Их генеральный директор просит о встрече. Хочет обсудить ситуацию.
— Как быстро они спохватились, — усмехнулся Павел. — Хорошо. Назначь встречу на послезавтра. У нас в офисе. Пусть приезжают с юристом. У нас будет Вера.
Встреча состоялась в четверг утром. Генеральный директор «Статус-Тех» Михаил Завьялов оказался мужчиной лет шестидесяти, солидным, с печатью усталости на лице. С ним приехал их корпоративный юрист — молодой парень в дорогом костюме, явно нервничающий. Павел встретил их в переговорной. Атмосфера была напряженной.
— Павел Игоревич, — начал Завьялов. — Я приехал, чтобы попытаться решить нашу проблему мирным путем. То, что произошло — недоразумение. Касаткин действовал без моего ведома. Я узнал обо всем только вчера вечером, когда он доложил о случившемся.
— Недоразумение? — Павел поднял бровь. — Михаил Сергеевич, ваш директор по развитию сознательно принимал краденую информацию. Это зафиксировано, записано, подтверждено протоколом. Какое тут недоразумение?
Обсуждение закрыто.