Это происходило не со зла и не из гордости. Просто она привыкла смотреть на вещи через призму цифр и мелких деталей. Куртка оценивалась в несколько тысяч, часы «Касио» были из недорогих, а машина, если судить по рынку, старенькая, но ухоженная.
Но она молчала, потому что понимала: сейчас это не имеет абсолютно никакого значения. Андрей даже не догадывался, что у Марьяны в сумке лежит новенький смартфон последней модели. Он не знал, что просторная квартира в центре Киева — ее собственная, купленная без всяких кредитов, и что зарплата в долларах исправно приходит на карту каждого десятого числа.
Парень и представить не мог, что она могла бы без малейших усилий купить ему машину в разы лучше его старого «Фольксвагена». Но она никогда бы этого не сделала, чтобы не задеть его мужскую гордость и не напугать. И вот сегодня наступил тот самый день, когда всё должно было проясниться.
Это был день знакомства с его родителями. Марьяна решила, чтобы семья Андрея увидела перед собой простую девушку из области, которая пришла с неухоженными руками, в дешевой куртке и с историей про комнату в Броварах. Она хотела посмотреть, как с ней будут разговаривать, как посмотрят, предложат ли помощь, и что окажется важнее — она сама или ее социальный статус.
А дальше она планировала действовать по ситуации. Либо расскажет правду и увидит, как изменятся их лица, либо просто поцелует Андрея в щеку и уйдет, ничего не объясняя. В лифте Андрей держал ее за руку так крепко, словно без нее не мог сделать ни единого шага.
«Не бойся, мама у меня строгая, но хорошая. Всё будет нормально», — сказал он тихо, чтобы соседи не услышали. Марьяна кивнула, пряча легкую улыбку в воротник куртки.
Отступать было уже некуда. До квартиры его родителей оставалось всего одно мгновение — нужно было просто нажать кнопку звонка. За дверью их ждала целая семья: родители и сестра, которых он позвал, чтобы все познакомились и приняли ее как свою.
Марьяна неуверенно нажала на кнопку. Звонок прозвучал длинно, как в старых фильмах, и дверь открылась почти сразу. На пороге стояла Лидия Николаевна — полная, румяная женщина в круглых очках и цветастом халате с большими маками.
На голове у нее красовались бигуди, а на ногах были домашние тапочки с розовыми помпонами. В глазах светилось тепло, но в то же время присутствовал тот самый внимательный материнский взгляд, который с ходу замечает малейшие детали. «Ой, какая же ты худенькая!» — воскликнула она и сразу же обняла Марьяну так крепко, что у той на миг перехватило дыхание.
«Вас там в Киеве совсем не кормят, проходи, дитя, проходи, не стесняйся!» В квартире пахло так вкусно и по-домашнему, что Марьяна даже невольно остановилась на пороге. Жареная картошка с курицей, горячие пирожки с капустой и яйцом, наваристый борщ, который томился полдня, — всё это смешалось в один потрясающий аромат.
На большом овальном столе, накрытом клеенкой с узорами, стояла настоящая гора еды. Кастрюля холодца с морковными цветочками, огромная миска оливье, селедка под шубой, маринованные грибы, соленые огурцы и квашеная капуста с клюквой. Рядом теснились еще три кастрюли: с борщом, гречкой с тушенкой и картошкой с мясом.
А в самом центре красовался вафельный торт из супермаркета, щедро посыпанный грецкими орехами. Всё это застолье освещала старая люстра, в которой горели лишь три лампочки из шести. Но от этого кухня выглядела еще уютнее, теплее и роднее.
Лидия Николаевна так заботливо усадила Марьяну рядом с собой, что той даже некуда было отодвинуться. Прижала к своему теплому боку, будто боялась, что девушка сейчас вскочит и убежит. И сразу же принялась расспрашивать обо всем на свете.
Спрашивала она ласково, по-домашнему, но так внимательно, что Марьяне показалось: каждое движение и каждое слово здесь сразу же взвешивают. «Ну, рассказывай, Марьяночка, откуда ты у нас такая красавица взялась?» — спросила она и пододвинула поближе тарелку с пирожками. Марьяна еще ниже опустила глаза, сложила руки на коленях ровно, как когда-то в школе на линейке, и заговорила тише обычного.
Она старалась, чтобы голос звучал несмело и немного застенчиво. «Из Казатина, Винницкая область. Городок маленький, у нас там всё рядом, даже светофор один на весь центр».
«Ой, наша, сельская!» — обрадовалась Лидия Николаевна так искренне, что бигуди под платком подпрыгнули. «А я уж боялась, что Андрей снова какую-то киевскую барышню с претензиями приведет! С губами уточкой, с ногтями до локтей и с сумками размером в полквартиры».
Она махнула рукой, словно отгоняя этот неприятный образ, и уже мягче добавила: «А тут — своя, простая, родная душа. Мы ведь в Киевскую область только в девяностые переехали из Нежина. Я и сама из села, просто жизнь так повернулась, поэтому у нас с тобой выходит одна дорога».
Андрей сидел рядом и светился, как мальчишка, которому только что сказали, что им очень гордятся. Глаза его блестели, щеки порозовели, улыбка не сходила с лица. Он словно вырос в собственных глазах на целую голову…
