Это не был голос посторонней женщины. Я знала этот тембр. Свекровь.
Я не вскочила. Не побежала проверять. Я лежала неподвижно, пока внутри все сжималось.
Их шаги удалялись по коридору. В сторону гостиной. Потом — в спальню напротив.
Ту, где стоял мой шкаф с документами. Шепот усилился. Слова разобрать было невозможно, но интонации — да.
Обсуждение. Напряженное. Решительное.
Через несколько минут я услышала характерный звук выдвигаемого ящика. Мой шкаф. Я почувствовала, как ладони покрываются потом.
В голове вспыхнула мысль: «Сейчас. Встать. Поймать их».
Но я осталась лежать. Потому что если я выйду, они будут все отрицать. Скажут, что искали старые фотографии.
Или документы для кредита. Или что угодно. А если я дождусь утра, у меня будут факты.
Через пятнадцать минут входная дверь снова тихо щелкнула. Мой шкаф закрылся. Муж вернулся в спальню.
Лег рядом как ни в чем не бывало.
— Ты спишь? — прошептал он.
Я не ответила.
Его дыхание постепенно выровнялось. Он уснул. А я — нет.
Ночь тянулась бесконечно. Я прокручивала в голове все наши разговоры последних недель. Его внезапный интерес к оформлению доверенности «на всякий случай».
Его странные вопросы о стоимости квартиры. Его фразы: «Мы же семья, все общее». Но квартира была моей.
Я купила ее до брака, на деньги от продажи бабушкиного дома. Он всегда говорил, что это не имеет значения. Под утро я все же провалилась в короткий, тяжелый сон.
Проснулась от звука будильника. Муж уже одевался.
— Я пораньше, много дел, — сказал он.
Он даже не посмотрел мне в глаза. Когда дверь за ним закрылась, я еще несколько минут сидела неподвижно. Тишина в квартире казалась густой.
Потом я взяла телефон. Пальцы дрожали, когда я открывала приложение. Камера в прихожей.
Время — 22:47. Он входит.
22:52 — дверь снова открывается…
