Он отчетливо уловил во взгляде женщины нечто до боли знакомое, какую-то неуловимую деталь из своего далекого детства. Анатолий отложил приборы и напрямик поинтересовался, не пересекались ли их жизненные пути когда-то очень давно. Катерина мгновенно вскочила из-за стола, суетливо объявив, что настало время подавать любимый пудинг детей, и поспешно ретировалась на кухню. Появление долгожданного десерта временно отвлекло внимание хозяина дома, позволив замять неловкую ситуацию. Но червь сомнения уже начал методично точить разум Анатолия, не давая ему покоя.
Поздно вечером, убедившись, что дети крепко спят, мужчина решительным шагом направился к апартаментам своей экономки. Он тихо постучал в дверь и вежливо попросил разрешения войти для серьезного разговора. Катерина, облаченная в простой домашний халат, тяжело вздохнула, понимая, что этот неизбежный момент истины наконец настал. Она молча распахнула дверь, приглашая своего работодателя пройти в уютную гостиную. Комната была обставлена просто, но с огромным вкусом: экономка украсила помещение своими немногочисленными памятными вещами и старыми фотографиями.
Взгляд Анатолия сразу же зацепился за рамку на стене, в которой красовался тот самый снимок, о котором ему докладывал Николай. На фото была изображена молодая Катерина в форме прислуги, стоящая рядом с невероятно статной дамой на фоне именно этого особняка. Бизнесмен побледнел и хриплым голосом констатировал, что элегантная женщина на фото — это его покойная мать Елизавета. Он в шоке перевел взгляд на экономку, ожидая подтверждения своей невероятной догадки. Катерина устало опустилась в кресло и спокойно подтвердила, что прослужила его семье верой и правдой почти двадцать лет.
Она ухаживала за госпожей Елизаветой с самого момента рождения Анатолия и вплоть до того злополучного, переломного инцидента. Ошарашенный бизнесмен присел на край дивана, безуспешно пытаясь выудить из памяти хоть какие-то воспоминания о том времени. Он растерянно прошептал, что совершенно не помнит ни ее саму, ни тем более какого-то инцидента. Экономка с грустью пояснила, что на момент ее скандального увольнения маленькому Толе едва исполнилось десять лет. Строгая Елизавета выгнала верную служанку на улицу только за то, что та позволила своему сыну играть с наследником богатой фамилии.
Услышав это, Анатолий схватился за голову, вспоминая имя своего лучшего друга детства — Якова. Память услужливо подкинула ему яркие картины того, как они вместе прятались в густых кустах их огромного сада. Катерина печально кивнула, подтвердив, что мальчишки были абсолютно неразлучны, словно родные братья. К сожалению, властная хозяйка дома сочла категорически неприемлемым, чтобы представитель элиты водил дружбу с сыном простой кухарки. Когда Елизавета застала их за совместной игрой, она впала в ярость и выставила Катерину за дверь в тот же день, лишив рекомендаций и средств к существованию.
Потрясенный мужчина медленно переваривал эту шокирующую информацию, пытаясь осознать весь масштаб трагедии. Дрожащим голосом он спросил о дальнейшей судьбе того веселого мальчика Якова, который, как оказалось, приходился Пете родным отцом. Экономка смахнула набежавшую слезу и призналась, что ее сын так и не смог оправиться от того чудовищного детского унижения. Эта травма сломала его психику: он вырос невероятно озлобленным, циничным человеком, который в итоге бросил собственного ребенка на произвол судьбы. Услышав финал этой страшной истории, бизнесмен в ужасе закрыл лицо обеими руками.
До него вдруг дошел весь колоссальный, почти мистический символизм происходящего: сын того самого Якова стал единственным спасителем его Софии. Катерина философски подытожила, что не знает, как назвать это — невероятным совпадением или кармическим возмездием судьбы. Она призналась, что когда увидела в парке, как он унижает ее внука точно так же, как его мать унижала ее сына, ей показалось, что время повернуло вспять. Порочный круг высокомерия и жестокости замкнулся, грозя уничтожить еще одно поколение. Но теперь, глядя в глаза раскаявшемуся Анатолию, она видела, что ситуация в корне изменилась.
Бизнесмен горячо заверил женщину, что он полностью осознал глубину своего падения и больше никогда не повторит ошибок прошлого. Экономка смотрела на него с изрядной долей скептицизма, сомневаясь в долговечности этих благих порывов. Она задала самый страшный вопрос: не вернется ли он к своим барским замашкам, как только София окончательно встанет на ноги. Этот вопрос повис в воздухе тяжелой грозовой тучей, требуя максимально честного ответа. Не найдя нужных слов, Анатолий решил перевести тему и спросил, почему она вообще согласилась переступить порог этого проклятого для нее дома.
Катерина перевела взгляд на фотографию и с нежной улыбкой упомянула своего внука, который прикипел к больной девочке всем сердцем. Она призналась, что в глубине души надеялась на чудо искупления, на возможность разорвать этот страшный цикл ненависти. Бизнесмен долго молчал, переосмысливая фундамент своей жизни и ценностей. Поднявшись с дивана, он искренне поблагодарил женщину за ее откровенность и смелость. Он торжественно поклялся, что отныне она и маленький Петя являются полноправными и любимыми членами его семьи.
Экономка ответила лишь молчаливым кивком, предпочитая судить о людях по их реальным поступкам, а не по красивым словам. Когда за хозяином закрылась дверь, она подошла к старому фотоснимку и прошептала, что только неумолимое время покажет истинную цену этих обещаний. В последующие дни персонал особняка стал замечать кардинальные перемены в поведении своего строгого начальника. Анатолий стал гораздо более задумчивым, спокойным и, что самое удивительное, начал активно вникать во все дела дома. Он стал регулярно присоединяться к шумным играм детей на лужайке, чего раньше за ним никогда не водилось.
Мужчина стал часто беседовать с Катериной, жадно расспрашивая ее о своем собственном детстве и характере матери. Однажды теплым днем, наблюдая за возней малышей в саду, экономка с теплотой вспомнила, каким чудесным и добрым ребенком был маленький Толя. Она с грустью отметила, что эта доброта сохранялась в нем ровно до тех пор, пока властная Елизавета не начала лепить из него свою бездушную копию. Анатолий с неподдельным интересом попросил рассказать подробнее о методах воспитания покойной матери. Катерина тактично объяснила, что хозяйка была буквально одержима сохранением безупречного статуса в высшем обществе.
После трагической кончины мужа ее требовательность перешла все границы: она задалась целью выковать из сына идеального, лишенного эмоций наследника огромной империи. Бизнесмен с горечью кивнул, вспоминая бесконечную муштру, строгие правила этикета и абсолютный запрет на проявление слабости. Он с тяжелым вздохом констатировал, что в итоге полностью оправдал ожидания матери, превратившись в холодную машину для зарабатывания денег. Экономка решительно не согласилась с таким суровым самобичеванием, отметив его нынешние старания. Она подчеркнула, что его способность признавать ошибки и меняться ради дочери — это то, на что покойная Елизавета была абсолютно неспособна.
Их философскую беседу прервали радостные, полные восторга крики, донесшиеся с другого конца изумрудного газона. Взрослые обернулись и застыли в оцепенении: София самостоятельно поднялась из инвалидного кресла и, крепко держась за плечо Пети, делала неуверенные шаги. Девочка с невероятной гордостью позвала отца, желая продемонстрировать ему свое феноменальное достижение. Анатолий со слезами на глазах бросился к своему ребенку, не веря собственному счастью. Он упал перед ней на колени, боясь даже дышать, и осторожно заключил свою маленькую героиню в объятия…
