Анатолий сделал глубокий вдох, собираясь с силами для самого сложного признания в своей жизни. Слова давались ему с огромным трудом, но он честно признал свою вину и абсолютную неправоту в той ситуации. Мужчина покаялся в том, что привык судить о людях исключительно по их одежде и социальному статусу. Теперь же он ясно видел, что душа этого нищего ребенка обладает даром, который невозможно купить ни за какие миллиарды. Катерина выдержала долгую паузу, пристально глядя в глаза раскаявшемуся богачу.
Наконец она с твердостью в голосе заявила, что им с внуком не нужны подачки и благотворительность из чувства вины. Если они и согласятся на переезд, то это должно быть оформлено как честное и взаимовыгодное трудовое соглашение. Она упомянула о своем богатом опыте, рассказав, что в молодости профессионально работала экономкой в состоятельных домах. Анатолий с огромным уважением отнесся к ее позиции и радостно кивнул, принимая эти справедливые условия. Он согласился назначить ее главной экономкой своего особняка, а Пете официально присвоил статус «особенного друга» для своей дочери с выплатой соответствующего жалования.
Их серьезный разговор был внезапно прерван громким, радостным вскриком, донесшимся со стороны детской комнаты. Взрослые в панике бросились по коридору и застали сиделку Валентину, которая стояла посреди спальни с широко открытым ртом. Она не могла вымолвить ни слова, лишь дрожащей рукой указывала на маленькую Софию. Девочка, которая месяцами лежала неподвижно, сейчас сидела в кресле и самостоятельно крутила колеса, пытаясь угнаться за бегающим с игрушками Петей. Голос Анатолия дрогнул от подступивших слез, когда он прошептал, что его дочь еще никогда в жизни не делала ничего подобного.
Катерина с теплой улыбкой наблюдала за этой идиллической сценой, философски заметив, что дети способны творить настоящие чудеса. По ее мнению, для такого прорыва был необходим лишь правильный стимул, который медицина предоставить не могла. Было абсолютно очевидно, что именно искренняя дружба стала для Софии тем самым мощным локомотивом к выздоровлению. Поздно вечером, после обсуждения всех деталей, пожилая женщина дала свое окончательное согласие на переезд. Анатолий выделил для них просторную автономную квартиру в отдельном крыле своего гигантского особняка.
Теперь Катерина брала на себя управление всем домашним хозяйством, а Петя становился постоянным компаньоном выздоравливающей девочки. На следующее утро было решено организовать переезд, чтобы забрать скромные пожитки маленькой семьи. Когда водитель Николай привез их в старое общежитие на Дарнице, он испытал настоящий культурный шок от увиденного. Условия, в которых ютились эти люди, оказались пугающе убогими: крошечная каморка без удобств, тонкий матрас на холодном полу и пара картонных коробок с вещами. Водитель не смог сдержать эмоций и потрясенно спросил, как в таких условиях вообще можно существовать.
Катерина с неизменным внутренним достоинством ответила, что пусть это жилье и выглядит бедно, зато оно содержится в идеальной чистоте и принадлежит только им. Тем временем радостный Петя подбежал к одной из коробок и бережно извлек оттуда сломанную пластмассовую машинку — свое единственное сокровище. Он с горящими глазами объявил, что обязательно должен показать эту великолепную игрушку Софии. Помогая загружать эти скудные пожитки в багажник элитного авто, Николай случайно обратил внимание на старую, пожелтевшую от времени фотографию. На черно-белом снимке была запечатлена совсем юная Катерина в строгой униформе экономки.
Она стояла рядом с какой-то очень властной и элегантной дамой на фоне особняка, архитектура которого показалась водителю до боли знакомой. Сгорая от любопытства, Николай спросил, не является ли это здание старым домом семьи его шефа. Катерина резко выхватила фотографию из его рук и поспешно спрятала ее на самое дно своей потертой сумки. Сухим, не терпящим возражений тоном она отрезала, что это дела давно минувших дней, и скомандовала отправляться в путь. Всю обратную дорогу Николай напряженно размышлял об этой странной находке, чувствуя наличие какой-то невидимой, но очень важной связи.
По возвращении в Конча-Заспу их с распростертыми объятиями встретил невероятно воодушевленный хозяин дома. Помогая заносить коробки, он с улыбкой пожаловался, что София с самого утра буквально сводит всех с ума, требуя привести к ней Петю. Он признался, что еще никогда не видел своего ребенка таким общительным и энергичным. Услышав это, мальчик со всех ног помчался в детскую, сжимая в руке свою любимую машинку. Катерина смотрела ему вслед, испытывая сложный коктейль из безграничной радости и нарастающей внутренней тревоги.
Она видела, как между малышами формируется неразрывная связь, и до смерти боялась того момента, когда жизнь может жестоко разлучить их. Пока экономка распаковывала вещи в своей новой шикарной квартире, которая по размерам превосходила все ее прошлые жилища вместе взятые, воспоминания продолжали атаковать ее разум. Она не могла перестать размышлять о поразительной иронии судьбы, которая обманным путем вернула ее в тот самый дом, порог которого она клялась забыть навсегда. Ее грустные мысли прервал звонкий голос Пети, который носился по комнатам, не в силах поверить в реальность происходящего. Мальчик в полнейшем восторге кричал о том, что у него наконец-то появилась собственная, настоящая кровать.
Увидев неподдельное счастье на лице ребенка, Катерина усилием воли прогнала прочь призраков прошлого. Она ласково обняла внука, подтвердив, что отныне их жизнь кардинально изменится в лучшую сторону. В течение следующих нескольких недель особняк претерпел невероятные, поистине волшебные метаморфозы. Пространство, которое еще недавно напоминало стерильный и бездушный филиал больницы, теперь было до краев наполнено заливистым детским смехом. Медицинские работники с их хмурыми лицами отступили на задний план, уступив место обычным радостям.
София демонстрировала просто фантастические темпы реабилитации, поражая воображение лечащих врачей. Ее словарный запас стремительно расширялся: от робких отдельных слов она быстро перешла к построению полноценных коротких предложений. Физическое состояние девочки крепло с каждым новым восходом солнца. Теперь она могла без посторонней помощи искусно маневрировать на своей коляске по длинным коридорам, хвостиком следуя за Петей. Анатолий, видя такие результаты, принял беспрецедентное решение радикально изменить свой плотный рабочий график.
Он передал львиную долю управленческих полномочий своим заместителям, чтобы иметь возможность лично наблюдать за каждым новым достижением дочери. В процессе этого тесного общения суровый бизнесмен незаметно для себя искренне привязался к маленькому Пете. Если изначально он испытывал к мальчику лишь сухую благодарность за спасение дочери, то теперь начал испытывать к нему почти отцовские чувства. Тем временем Катерина взяла бразды правления огромным хозяйством в свои опытные, мозолистые руки. Огромный штат прислуги, который ранее страдал от депрессивной атмосферы в доме, с огромным облегчением принял ее мягкое, но непререкаемое руководство.
Спустя ровно месяц после их переезда, во время традиционного совместного ужина, тщательно скрываемое прошлое наконец прорвалось наружу. Вся семья собралась за огромным дубовым столом, что само по себе стало огромным достижением, ведь раньше отец ел в кабинете, а дочь — с медсестрами. Во время трапезы Катерина сделала Пете мягкое замечание, попросив не злоупотреблять жирным соусом. Анатолий с добродушной улыбкой заступился за мальчика, отметив, что детям иногда просто необходимо позволять немного пачкаться. Пожилая женщина бросила на него странный, пронзительный взгляд и, прежде чем успела прикусить язык, заметила, что раньше он придерживался совершенно иных взглядов на воспитание.
Анатолий удивленно нахмурился, не понимая, откуда новой экономке могут быть известны методы его прошлого. Он прямо спросил, что конкретно она имеет в виду под этой загадочной фразой. Катерина замялась, на ее лице отразилась напряженная внутренняя борьба между желанием раскрыть карты и страхом перед последствиями. В итоге она попыталась неловко отшутиться, списав свою оговорку на старческое слабоумие и привычку бормотать бессмыслицу. Однако проницательного бизнесмена было не так-то просто сбить с толку этой неуклюжей ложью…
