Но больше всего его тревожило совершенно другое предчувствие. Кто еще придет по его душу? Будут ли это те, кто жадно ищет спрятанное золото, или те, кто отчаянно ищет сокрытую правду? Долгожданный ответ пришел гораздо быстрее, чем он смел ожидать в своих мыслях. По узкой заснеженной тропе, ведущей прямо к поляне, появилась одинокая фигура женщины. Сначала ее силуэт было очень трудно различить сквозь плотную пелену утреннего тумана.
Но когда незнакомка подошла достаточно близко, Сергей сразу понял: она явно не из этих диких мест. Эта женщина была очень стройной, среднего роста и с безупречно прямой аристократичной осанкой. На ее хрупких плечах было надето элегантное темно-синее пальто, а в руках она крепко сжимала строгую кожаную сумку. Ее волосы красивого цвета пепла были аккуратно собраны в строгий хвост. На ее утонченном лице читалась болезненная бледность человека, который слишком долго носил глубоко в себе непомерный груз чу чужой трагической истории.
Ее выразительные серо-голубые глаза, невероятно глубокие и безмерно усталые, хранили в себе тень той же самой глубокой печали, которую Сергей недавно читал в обрывках записей Соколова. «Вы Сергей Морозов?» — вежливо спросила она очень мягким, но внутренне уверенным голосом. Буран тут же встал на лапы, но даже не попытался зарычать на гостью. Он просто очень внимательно изучал пришедшую женщину, будто безошибочно чувствовал своим собачьим чутьем, что она пришла сюда вовсе не за проклятым золотом. «Да, это я. А вы кто?» — спросил Сергей, хотя интуитивный ответ был для него уже вполне очевиден.
Женщина молча достала свой паспорт и раскрыла его перед хозяином бункера. «Ирина Аркадьевна Соколова», — представилась она. «Родственница?» — деликатно уточнил Сергей, желая услышать подтверждение. «Внучка», — коротко кивнула она головой. «Я приехала сюда именно за тем, что осталось от моего покойного деда, и я говорю не о материальных вещах».
Ее ровный голос на мгновение предательски дрогнул от нахлынувших эмоций. «Я приехала за памятью», — добавила она. Сергей понимающе кивнул и молча пустил ее внутрь подземного убежища. Оказавшись в бункере, Ирина оглядывалась долго и почти бережно, стараясь ничего не упустить. Ее тонкие пальцы трепетно коснулись старого деревянного письменного стола, на котором Сергей совсем недавно читал тайный дневник ее деда.
Она медленно провела рукой по холодным стальным стенам, сделав это так, будто ясно слышала их безмолвное историческое эхо. «Значит, здесь он и жил в свои последние дни», — со слезами прошептала она. «Здесь и сошел с ума, если, конечно, верить тому, что болтают злые люди». «Поверьте, он не был сумасшедшим», — очень тихо, но твердо сказал Сергей, пытаясь защитить честь покойного. Ирина медленно повернулась к нему, и в ее глазах блеснула искренняя благодарность.
«Я это знаю, я читала его ранние записи, и именно поэтому я сейчас пришла сюда». Сергей внезапно почувствовал, как тугое нервное напряжение внутри него наконец-то начинает немного отступать. Впервые с того рокового дня, как он спустился в эту злополучную «Зарю-9», он встретил живого человека, который совершенно не хотел ничего украсть или отнять. «Мой дед… — с грустью продолжила Ирина свой рассказ. — До последнего вздоха защищал этот объект от одной алчной частной группы».
«Официально этой опасной организации вообще не существует в природе, но они активно работали под видом независимых правительственных консультантов», — пояснила она. «Это те самые люди Дровяна?» — мрачно спросил Сергей, вспомнив недавнего гостя. «Да, именно они преследовали моего деда долгими годами, и, как мне кажется, теперь они взялись преследовать и вас». Сергей лишь горько усмехнулся в ответ на ее слова. «Они уже пытались силой проникнуть внутрь этой ночью», — признался он.
Ирина виновато опустила свой усталый взгляд в пол. «Мне совершенно не нужно это проклятое золото», — сказала она тихо, но максимально твердо. «Я просто хочу, чтобы мой несчастный дед наконец-то обрел заслуженный покой. Если вы нашли здесь хоть что-то, что напрямую связано с ним, я умоляю вас, позвольте мне на это взглянуть». Сергей ободряюще кивнул, и впервые за долгое, мучительное время искренне почувствовал, что он теперь здесь не один со своими проблемами…
