— Вы в порядке, Марина Сергеевна?
Она кивнула. Подошла к Вере, которая все еще сидела на земле, свернувшись калачком вокруг ребенка. Присела перед ней.
— Что именно он тебе рассказывал? — спросила она более мягким голосом. — Мне нужно знать, как далеко зашла его ложь.
Вера подняла взгляд: глаза опухли, тушь потекла.
— Он сказал, что его зовут Андрей Соловьев, что он бизнесмен, вдовец, что его жена умерла много лет назад. Что Антонина Петровна больна и не в себе, что она его ненавидит, поэтому он не может ее видеть. Что он контролирует ее лекарства, потому что она не слушается… — голос сорвался.
Марина посмотрела на адвоката искоса.
— Он обманул тебя, как и всех, — сказала она. — Использовал, чтобы завершить свой спектакль. Ты, я, Лешенька, Антонина Петровна. Мы все были пешками в его театре. Теперь у тебя есть выбор. Можешь продолжать поддерживать его ложь или можешь сказать правду и помочь свершиться справедливости.
Глаза Веры наполнились новым страхом, но и прозрением.
— Что я должна делать?
— Быть честной, — ответил адвокат. — Дать показания обо всем, что знаешь. С каких пор ты здесь живешь? Что он говорил тебе о жене, о матери? Что ты видела? Какие лекарства были в доме? Что он с ними делал? Если будешь сотрудничать, это зачтется в твою пользу.
Вера кивнула, крепко прижимая Лешеньку, словно боялась, что у нее отнимут и ребенка.
— Я сделаю это. Не хочу больше быть соучастницей.
Дело потрясло Светлое, Новое и город. Вскоре история попала в местные газеты, а потом на телевидение. Сын запер мать и оставил умирать ради наследства. Расследование собрало все, что нашли Марина и адвокат. Дневник Антонины Петровны стал ключевым доказательством, описывая шантаж, принуждение к подписанию документов и подмену лекарств.
Записки Веры и чеки на ремонт доказали, как семейные деньги уходили на содержание второго дома и роскошь параллельной жизни. Показания Тамары Ивановны подтвердили принудительную изоляцию Антонины Петровны и подозрительную поспешность похорон. Но окончательно утопили Андрея показания Веры.
Перед судьей в слезах она рассказала, как Андрей игнорировал жалобы Антонины Петровны на боли в груди. Как говорил ей, что старики вечно все преувеличивают, чтобы привлечь внимание. Как забрал сердечные таблетки с тумбочки и заменил их обычными витаминами, утверждая, что она в них больше не нуждается. Она описала, как слышала споры между Андреем и его матерью, когда та отказывалась подписывать документы. Как он использовал имя Марины как угрозу.
Судья также выслушал чтение вслух последней записи из дневника. Эту мольбу: «Марина, накажи его». Никто в зале не смог остаться равнодушным.
Андрей, верный своей роли, перепробовал все. Нанял дорогих адвовых. Пытался представить Веру корыстной лгуньей. Хотел выставить мать психически неуравновешенной. Плакал перед судом, клянясь, что обожал ее и делал все возможное, чтобы о ней заботиться. Но каждый драматический жест разбивался о тяжесть тетради Антонины Петровны. О поддельные подписи. О свидетелей.
В конце концов, судья вынес приговор. Виновен в подделке документов, незаконном присвоении имущества и умышленном оставлении в опасности зависимого человека, находившегося на его попечении. Действия, которые непосредственно способствовали ее смерти. Пятнадцать лет лишения свободы. Кроме того, аннулирование доверенностей, подписанных под принуждением, и конфискация имущества, которым он распоряжался в личных целях…
