— Да? — сухо рассмеялась она. — И что ты хочешь объяснить первым? Семилетний ремонт? Фальшивые чеки? Твою якобы смертельно больную жену в городе?
Вера поднесла руку ко рту, спустилась с крыльца и подошла на несколько шагов.
— Андрей, что она говорит? Ты мне сказал, что твоя жена умерла, что ты вдовец!
Марина довершила фразу, не отводя взгляда от него:
— Меня зовут Марина. Я жива. И я его законная жена.
Вера побледнела. Колени подогнулись.
— Нет, нет. Ты мне сказал, что она погибла в аварии!
Андрей запаниковал. Его глаза метались от одной женщины к другой.
— Вера, не слушай ее! Марина, пожалуйста, давай зайдем и поговорим. Не устраивай сцену!
Он попытался взять Марину за руку. Она отстранилась, словно он был ядом.
— Не прикасайся ко мне! — ее голос впервые поднялся, заряженный годами боли и отвращения.
В этот момент адвокат Петров и полицейские подошли ближе. Андрей увидел их, и его инстинктом было отступить.
— Кто вы такие? Это мое личное дело. Семейное!
— Семейное дело? — повторила Марина, делая шаг к нему. — Запереть свою мать. Отнять у нее лекарства. Оставить ее умирать, пока ты играл в счастливую семью с любовницей и сыном. Это семейное дело?!
Андрей закричал:
— Ты сошла с ума! Ты все выдумываешь!
Марина подняла тетрадь, которую держала в руке, и изо всех сил швырнула ему в грудь. Тетрадь ударила Андрея и упала к его ногам, раскрывшись и показав дрожащий почерк Антонины Петровны.
— Твоя мать передает тебе привет с того света, Андрей, — сказала Марина режущим шепотом.
— Забирайте его, — приказал адвокат Петров, сдерживая гнев.
Двое полицейских набросились на Андрея и схватили его за руки.
— Отпустите меня! Вы не имеете права! Я ничего не сделал! — рычал он, вырываясь как загнанный зверь.
— Андрей Николаевич, — сказал адвокат официальным тоном, — я Игорь Владимирович Петров, законный представитель Антонины Петровны. Вы задержаны для допроса по статьям о подделке документов, незаконном присвоении семейного имущества и умышленном оставлении в опасности человека, находившегося на вашем попечении, что повлекло ее смерть.
Вера вскрикнула и опустилась на газон, обнимая Лешеньку, который плакал от испуга, видя, как его отца держат незнакомцы. Андрей впился глазами в Марину, пока его тащили к полицейской машине. В них не было раскаяния, только ненависть.
— Ты, — выплюнул он, — ты разрушаешь мне жизнь!
Марина выдержала его взгляд, не моргнув.
— Нет, не я, Андрей. Ты сам ее разрушил. Разрушил свою жизнь, жизнь своей матери и уничтожил мою. Теперь просто получаешь то, что посеял.
Она видела, как его запихивают в машину. Дверца захлопнулась с окончательным грохотом. Пыль поднялась, когда автомобиль тронулся, увозя мужчину, который был ее мужем, а теперь стал лишь лицом преступления. Тишина, которая осталась, была странной. Ее нарушали только всхлипы Веры и прерывистый плач Лешеньки. Марина стояла, чувствуя, как усталость медленно накатывает, когда адреналин начал спадать.
Адвокат подошел…
