— Но это мой дом. Я прожил здесь всю жизнь.
— Пап, — вмешался Миша, — дедушка прав. Там свежий воздух, сад. Для твоего сердца это будет полезно. Да и нам… Нам лучше быть всем вместе.
Пётр посмотрел на их лица и понял, что они не отступят. Идея переезда пугала его, ломала привычный уклад жизни. Но мысль о том, чтобы жить в большом доме вместе с сыном, с его братом, с их дедом, была… соблазнительной.
— Я подумаю, — сказал он.
Перед отъездом в Германию они все вместе поехали на кладбище. Могила Анны Климовой была ухоженной. На гранитном памятнике — фотография молодой, улыбающейся девушки. Они стояли молча. Каждый думал о своём. Григорий Иванович — о своей безвременно ушедшей дочери. Денис — о матери, которую никогда не знал. Миша — о женщине, которая подарила ему жизнь, но чьё лицо он видел только на фото. А Пётр Андреевич — он просил у неё прощения.
— Спасибо тебе, Анечка, — прошептал он, когда они остались у могилы вдвоём с Григорием Ивановичем. — За моих мальчиков.
— Они и твои тоже, Пётр, — тихо ответил старик. — Ты их вырастил. Ты их отец.
Операция в Германии прошла успешно. Профессор Шнайдер, светило мировой кардиохирургии, сделал невозможное. Несколько недель Миша провёл в клинике, и всё это время Пётр был рядом. Он не отходил от постели сына, следил за каждым его вздохом, за каждым показателем на мониторах. Когда Миша начал поправляться, они много говорили.
— Пап, — сказал он однажды, — когда мы вернёмся, я хочу поступить в Академию художеств.
— Это замечательно, сынок, — обрадовался Пётр.
— И я хочу, чтобы ты тоже нашёл себе дело, — продолжал Миша. — Ты не можешь просто сидеть на пенсии. Ты ведь гениальный врач.
— Моё время прошло, Миша.
— Нет, — возразил сын. — Ты можешь консультировать, преподавать. Ты можешь спасти ещё много жизней. Не зарывай свой талант в землю.
Этот разговор заставил Петра Андреевича задуматься. Он действительно скучал по работе, по тому чувству, когда ты нужен, когда от твоих знаний и опыта зависит чья-то жизнь.
Они вернулись на родину в начале лета. В аэропорту их встречали Денис и Григорий Иванович. Миша, хоть и похудевший, но с румянцем на щеках, шёл сам, без посторонней помощи. Когда братья обнялись, Пётр и Григорий Иванович переглянулись, и в их глазах стояли слёзы.
Они поехали не в городскую квартиру, а за город, в большой просторный дом Климовых. Пётр Андреевич, войдя туда, почувствовал себя не в гостях, а дома. Для него и Миши уже были приготовлены комнаты.
Жизнь начала налаживаться. Миша готовился к поступлению в академию. Денис вернулся к учёбе и тренировкам. Григорий Иванович с удовольствием возился с внуками. А Пётр Андреевич после долгих раздумий принял предложение своего старого друга, ректора медицинского университета, и начал читать лекции для студентов. Он оказался блестящим преподавателем. Его опыт, его знания, его страстная любовь к профессии завораживали аудиторию. Студенты ходили на его лекции как на праздник. Он снова чувствовал себя нужным.
В один из тёплых августовских вечеров вся семья собралась на веранде загородного дома. Пили чай, ели яблочный пирог, который испекла домработница.
— А помните, как мы встретились? — вдруг сказал Денис. — Я тогда готов был тебя убить, — он кивнул на Петра.
— А я тебя боялся, — улыбнулся Миша. — Думал, что ты пришёл отнять у меня папу.
— А я, — вздохнул Григорий Иванович, — думал только о мести.
— А я, — сказал Пётр, — думал, что моя жизнь кончена…
Обсуждение закрыто.