Людмила рассказала историю коротко, без оправданий: про болезнь отца, долги, угрозы коллекторов. Говорила просто, как о фактах, не пытаясь вызвать жалость.
— Я помню только чувства, — призналась Маша, сравнивая рассказ с тем, что уже знала. — Что меня не хотят. Что я лишняя в этом мире.
— Я хотела! — перебила мать, и в голосе зазвучала боль двадцати лет. — Всегда хотела. Каждый день, каждую минуту этих лет.
Маша заплакала, тихо, почти беззвучно.
— Почему не искали раньше? — спросила она сквозь слезы. — Почему не нашли нас?
— Искала. — Людмила достала из сумочки потертую папку. — Семнадцать лет искала. Но боялась разрушить ваше счастье. Думала, вас усыновили хорошие люди.
Маша взяла папку, перелистала визитки детективов, справки из органов опеки. Поняла: мать говорит правду.
Маша начала рассказывать о детдоме: про холодные стены, казенную еду, ночные кошмары. Про то, как боялась, что ее никогда никто не заберет домой. Людмила слушала и понимала весь масштаб ущерба, который нанесло ее решение.
— Прости меня, моя девочка, — плакала она. — Прости за всю эту боль.
— Я злилась двадцать лет, — ответила Маша устало. — Ненавидела вас, не зная даже имени. Устала злиться. Хочу просто жить дальше.
Она протянула руку через стол и впервые коснулась материнской ладони. Людмила замерла, боясь спугнуть этот момент.
— Можно я обниму тебя? — попросила она шепотом.
Маша кивнула. Они встали из-за стола и обнялись посреди кафе, плача от боли и облегчения одновременно. Алексей смотрел на них и чувствовал: семья наконец собралась. Посетители за соседними столиками тактично отводили взгляды, понимая интимность момента.
Когда первые слезы высохли, они сели обратно и начали осторожно строить планы. Алексей смотрел на мать с сестрой и понимал: самое трудное позади, семья воссоединилась.
— Хочу познакомить вас с Денисом, — сказала Маша, вытирая глаза салфеткой. — Он хороший человек. Вам понравится.
— А я хочу услышать про вашу жизнь, — отвечала Людмила. — Все подробно. Каждый день, который пропустила.
Договорились встречаться регулярно, не реже раза в неделю. Медленно, аккуратно восстанавливать семейные связи.
— Может, отметим папин день рождения? — предложил Алексей. — Все вместе, как семья. Он был бы так счастлив нас видеть.
— Поедем втроем на кладбище, — согласилась мать со слезами на глазах. — Расскажем ему, что мы нашли друг друга.
— А потом в тот лес, — добавила Маша неожиданно для себя. — Хочу увидеть места, где мы были маленькими.
Прошел месяц регулярных встреч. Страхи рассеялись, неловкость прошла, они привыкли друг к другу. Людмила предложила поехать в лес всем вместе — с Машей и Денисом, который уже воспринимался как член семьи.
На знакомой поляне, среди высоких сосен, расстелили покрывало и устроили пикник, как в давние времена. Алексей показывал Маше места их детских игр, объясняя, где они строили шалаши, где собирали грибы.
— Ты спала в коляске под этой сосной, — рассказывала Людмила, показывая на самое высокое дерево. — А Алеша охранял твой сон, отгонял комаров веточкой….
Обсуждение закрыто.