Влад опустил глаза.
— Потому что вы нашли могилу. Значит, Артем, может… — Он замолчал, будто боялся произнести вслух.
— Может что? — Дмитрий подался вперед.
Влад достал из кармана второй предмет — старый телефон с треснутым экраном.
— Это телефон Артема. Не основной. Он называл его «кирпичом». Дал мне за день до аварии. Сказал: «Если я не выйду на связь, спрячь». Я его не включал почти год. Боялся. Вчера зарядил.
Елена не могла дышать.
— И?
— Там одно сообщение. Не отправленное. Черновик.
Он включил телефон, долго тыкал по экрану, потом передал Дмитрию. Тот прочитал, и лицо его изменилось.
— Мам.
Елена взяла телефон.
На экране было написано: «Мам, если они скажут, что я умер, не верь сразу. Я должен спрятаться на пару дней. Отец с Морозом что-то сделали, я записал разговор. Если не успею — ищи ключ у Игоря».
У Елены из рук чуть не выпал телефон.
— У Игоря, — прошептала она.
— Что? — спросил Дмитрий.
Она уже вставала.
— Кактус.
Они вернулись домой почти бегом. Елена влетела в комнату Артема, схватила мертвый кактус на подоконнике. Горшок был керамический, с трещиной. Земля внутри давно превратилась в камень. Дмитрий принес нож, отвертку. Они вытряхнули сухой ком на газету. Из земли выпал маленький металлический ключик — не брелок, а настоящий ключ от камеры хранения, с пластмассовой биркой, на которой стерлись почти все цифры. Остались только «17».
Елена вспомнила металлический ключик в форме гитары, который Артем забрал в последний вечер. Он отвлек ее. Настоящий ключ остался в горшке. Значит, он планировал. Значит, он боялся.
Камеру хранения нашли не сразу. На автостанции старые ячейки давно заменили, на железнодорожном пункте их вообще закрыли. Дмитрий обзвонил полгорода. Помогла случайность, но не чудо: Влад вспомнил, что Артем в последние дни ездил в маленький торговый центр возле рынка, где были платные шкафчики для аренды под документы и посылки. Они поехали туда вместе со следователем Ириной Павловной, потому что Елена уже не хотела делать ничего без официальных свидетелей.
Администратор долго ворчал, требовал документы, говорил, что без владельца нельзя. Ирина Павловна показала удостоверение, оформила изъятие. Ключ подошел к ячейке номер 17.
Внутри лежала черная папка, старый диктофон и маленький пакет с серебряной цепочкой Артема — той самой, которую Сергей якобы опознал на теле.
Елена увидела цепочку и покачнулась. Дмитрий удержал ее за плечи.
— Мам.
— Он не был в той машине, — сказала она.
Голос ее был почти спокойным.
На диктофоне сохранились записи. Качество было плохим: шорохи, гул, голоса через стену. Но несколько фраз слышались отчетливо.
Голос Мороза:
— Пацан много роет. Он уже копии сделал.
Голос Сергея:
— Я поговорю с ним.
Мороз:
— Ты уже поговорил. Он не испугался.
Сергей:
— Он мой сын.
Мороз:
— Тогда объясни сыну, что если всплывут акты, сядешь не только ты. И мать его квартиру потеряет, понял? Там твоя подпись на займе. Ты сам ее подставил.
Дальше шорох, удар, голос Артема — далекий, злой:
— Значит, это правда.
Потом шум, крики. Запись обрывалась.
В папке были копии договоров, накладных, фотографии складских журналов, расписки, несколько листов с поддельными подписями. Но главное — там лежала копия договора займа, оформленного на Елену. Подпись была похожа на ее, но не ее. По этому договору она будто бы взяла крупную сумму под залог своей квартиры у фирмы, связанной с Морозом. В графе поручителя стоял Сергей.
Елена долго смотрела на подпись. У нее вдруг стало сухо во рту.
— Я этого не подписывала.
Ирина Павловна кивнула.
— Будет экспертиза.
— Сергей хотел отобрать квартиру?
— Возможно, схема была шире, — осторожно сказала следователь. — Ваш сын мог обнаружить не только ритуальные махинации, но и финансовые документы.
Дмитрий побледнел.
— Поэтому Артем и сказал, что маму квартиру потеряет.
Ирина Павловна аккуратно убрала документы в пакет.
— Теперь будем работать предметно.
Но даже после этого никто не сказал Елене главного: жив ли Артем.
Официально он оставался погибшим. Тело из аварии существовало — обгоревшие останки неизвестного мужчины, захороненные якобы как Артем Мельник. Теперь выяснилось, что захоронения не было. Кто был в машине, почему документы Артема оказались рядом, куда делось тело, кто подменил гроб контейнером — всё это только предстояло установить.
Сергея вызвали на допрос. Он пришел с адвокатом. Елена видела его в коридоре отдела. Он был в хорошем пальто, гладко выбрит, но под глазами залегли тени. Когда он увидел ее, шагнул навстречу.
— Лена, я могу объяснить.
Дмитрий встал между ними.
— Не подходи.
Сергей посмотрел на сына.
— Дима, ты не понимаешь.
— Это любимая фраза всех, кто врет.
Сергей сжал челюсть.
— Я пытался защитить семью.
Елена подняла глаза.
— От кого? От нашего сына?
