Этот опытный офицер подошел к стеклу, очень тщательно, под разными углами осмотрел пластиковую раму снаружи и внутри. Затем он с мрачным лицом достал свою портативную рацию и начал срочно вызывать на мой адрес дополнительное подкрепление и следственно-оперативную группу.
Я стоял рядом с ним в состоянии полного, абсолютного недоумения, чувствуя, как по моей спине пробежал неприятный холодок страха. Я совершенно не понимал, что за детективная история внезапно разворачивается прямо сейчас в моем собственном, некогда тихом и безопасном доме.
Это был уже второй раз за последний месяц, когда я по своей инициативе обращался к представителям власти по одной совершенно конкретной причине. И это был второй раз, когда эти самые представители власти, прибыв на место, находили для своей работы совершенно другую, гораздо более серьезную причину.
В тот самый первый раз я добровольно позвонил спасателям, чтобы просто и безболезненно избавиться от непонятных диких животных на старой одежде. А в итоге совершенно неожиданно оказалось, что эти редчайшие крошечные существа находятся под строжайшей охраной и защитой государства.
В этот же раз я в гневе вызвал полицию из-за банального бытового погрома, который, как я был свято уверен, устроили эти гиперактивные летяги. А полицейские, внимательно осмотрев все вокруг, начали тщательно обследовать весь дом, заглядывать с фонариками в каждый темный угол и проверять надежность замков на всех входных дверях.
Они очень долго и скрупулезно изучали грязные следы обуви на подоконнике и царапины от фомки на раме, прежде чем наконец-то выйти на улицу перекурить. Оказалось, что пока я веселился на свадьбе, в мой дом ночью пытались нагло проникнуть настоящие, профессиональные воры.
Эти преступники вскрыли окно, перевернули весь коридор, но по какой-то совершенно необъяснимой причине так и не смогли добраться до моего главного сейфа в кабинете. Опытные грабители в панике ушли абсолютно ни с чем, явно испугавшись чего-то очень неожиданного внутри помещения, и в спешке оставили дом в таком жутком беспорядке.
Я молча стоял на крыльце, шокированно слушал подробные объяснения следователя полиции и в этот момент мог думать только об одной поразительной, невероятной вещи. Мой мозг отказывался верить в то, что крошечное пушистое животное, весящее в реальности значительно меньше обычной фарфоровой чашки чая, способно на такое геройство.
Это крохотное создание, способное легко и с комфортом поместиться на ладони взрослого мужчины, сделало в ту темную ночь то, с чем никогда не справилась бы ни одна самая современная электронная охранная система. Эта невероятно смелая, маленькая пушистая мать в одиночку прогнала двух взрослых, опасных преступников из моего дома и физически не позволила им добраться до ценностей.
Она сделала это без громких, пугающих криков, без собачьего лая и без агрессивного, кровавого нападения на вооруженных людей. Она просто, движимая мощнейшим материнским инстинктом, отчаянно и бесстрашно защищала своих слепых, беззащитных детей от надвигающейся угрозы.
И этого первобытного, яростного порыва маленького зверька, прыгнувшего из темноты, оказалось вполне достаточно, чтобы обратить матерых грабителей в позорное бегство. Тем же самым вечером, когда полиция наконец уехала, мне снова позвонила Юлия и заботливо поинтересовалась, как я добрался до дома после их шумной свадьбы.
Я изначально хотел ответить ей очень коротко, чтобы не волновать молодую жену в ее медовый месяц, но мои эмоции взяли верх. Вместо сухого ответа я вдруг, словно прорвало плотину, начал во всех мельчайших подробностях и красках рассказывать ей все то безумие, что произошло сегодня днем.
Я взволнованно говорил ей по телефону об обнаруженных следах ночного взлома, о моем нетронутом сейфе и о тех крошечных, пушистых детенышах в гнезде. Я не мог перестать восхищаться и рассказывать о невероятной, просто фантастической храбрости этой маленькой, хрупкой летяги-матери.
Моя дочь Юлия слушала меня на другом конце провода очень внимательно, ни разу не перебивая мой сбивчивый монолог. Она лишь иногда, в самые напряженные моменты моего рассказа, издавала тихие, полные искреннего удивления и переживания вздохи.
Я сам в тот момент даже не заметил, как сильно и кардинально изменился тембр моего собственного голоса во время этого долгого телефонного разговора. Он стал мягким и полным гордости, когда я воодушевленно рассказывал о том, как эта маленькая героиня в одиночку, не имея абсолютно никакой помощи, защищала двух своих крошечных малышей.
Юлия помолчала несколько долгих секунд после того, как я закончил свой эмоциональный рассказ, переваривая услышанную информацию. А затем она произнесла с очень легким, теплым и невероятно проницательным удивлением в своем мелодичном голосе: «Папа, послушай себя».
Она мягко добавила: «Это ведь уже третий раз за один наш короткий разговор, когда ты с такой нежностью упоминаешь этих диких зверьков». Я сделал глубокую паузу, удивленно обдумывая правоту ее простых слов, и попытался оправдаться, ответив, что просто сухо констатирую невероятные факты.
Моя умная дочь ничего не стала отвечать на это глупое оправдание, предпочтя оставить последнее слово за мной. Но я сквозь километры расстояния почти физически, всем сердцем ощутил ее теплую, все понимающую и очень тихую улыбку…
