— Она написала, что это ты заплатил. Что выкупил мой долг, чтобы они отстали от меня.
Он не стал отпираться. Смысла не было.
— Да. Это я.
— Почему?
— Потому что ты моя дочь. И я не мог сидеть сложа руки, зная, что тебе угрожают расправой.
— Я не просила о помощи.
— Знаю. И я понимаю, что поступил неправильно с этической точки зрения. Что должен был сначала поговорить с тобой, спросить разрешения. Но я… — Он развел руками. — Я не умею иначе. Всю жизнь я решал проблемы деньгами. Это единственное, что я умею делать хорошо.
Катя молчала. Потом вдруг усмехнулась — невесело, но уже без прежней злости.
— Бабушка предупреждала. Говорила, что ты такой. Что привык все контролировать. Что будешь пытаться купить мое прощение.
— Я не пытаюсь купить прощение. Я пытаюсь… — Он замолчал, подбирая верные слова. — Я пытаюсь быть отцом. Впервые в жизни. И у меня пока очень плохо получается.
— Плохо, — согласилась Катя. — Очень плохо.
Они посмотрели друг на друга, и вдруг Андрей увидел в ее глазах что-то новое. Не прощение — до него было еще далеко, как до Луны. Но понимание. Принятие факта.
— Я не могу называть тебя папой, — сказала Катя прямо. — Пока не могу. Может, никогда не смогу, язык не повернется. Но… — Она сделала паузу. — Но я готова попробовать. Узнать тебя. Понять, кто ты такой на самом деле. Не как миллионер, не как владелец холдинга. А как человек.
Андрей почувствовал, как к глазам подступают слезы. Он не плакал много лет, даже на похоронах Елены не проронил ни слезинки. Но сейчас…
— Спасибо, — выдавил он. — Это больше, чем я заслуживаю.
— Возможно. Но бабушка просила дать тебе шанс. И мама тоже, в своем письме. Они обе верили, что ты в глубине души хороший человек. Я хочу проверить, правы ли они были.
Она допила чай, поставила чашку на блюдце.
— У меня завтра выходной, — сказала она буднично. — Я хотела съездить на кладбище. К маме и бабушке. Если хочешь, можешь поехать со мной.
Андрей кивнул. Слова благодарности застряли в горле.
— В десять утра. У центрального входа.
Катя встала, поправляя сумку.
— И еще. Эти деньги, которые ты заплатил за долг… Я верну. Не сразу, частями, с зарплаты. Но верну все до копейки.
— Не нужно, Катя.
— Нужно, — отрезала она твердо. — Мне нужно. Для себя. Чтобы между нами не было денежных долгов. Никаких.
Она развернулась и пошла к выходу. У двери остановилась, обернулась на мгновение.
— Андрей, — сказала она. Не папа. Не отец. Просто по имени. Но в ее голосе больше не было льда. — Спасибо. За то, что искал. За то, что не сдался, когда я тебя гнала.
Дверь закрылась за ней. Андрей остался сидеть, глядя на пустую чашку из-под чая. За окном садилось солнце, окрашивая небо над городом в розовые и золотые тона. Где-то вдалеке смеялись дети, гудели машины. Жизнь продолжалась своим чередом.
Он достал телефон, открыл фотографию Кати. Посмотрел на нее долго, внимательно, запоминая каждую черточку. Его дочь. Его плоть и кровь. Взрослая женщина, которая прожила без него двадцать девять лет и все-таки нашла в себе силы дать ему шанс.
Андрей не знал, что будет дальше. Не знал, получится ли у них построить нормальные отношения, станут ли они когда-нибудь настоящей семьей. Но одно он знал точно: он больше не один в этом мире. И это было больше, чем он смел надеяться.
Он оставил на столе купюру за кофе и чай, поднялся. Завтра в десять, у центрального входа на кладбище. Первый шаг на долгом, трудном пути. Первый, но не последний.
Вот и закончилась эта история. История о том, что никогда не поздно стать тем, кем ты должен был быть изначально. Что прошлое нельзя переписать, но можно изменить будущее своими поступками. И что самые важные слова в жизни — это не «прости», а «я готов попробовать».
Обсуждение закрыто.