Успешный застройщик Энтони Миллер замер, наблюдая, как маленький бездомный мальчишка с невероятной нежностью кормит его дочь, прикованную к инвалидному креслу. Этот момент навсегда изменил его привычный мир. Энтони с тревогой следил за тем, как медсестры и врачи то и дело заходили в просторную спальню его единственной дочери, Софи, и выходили оттуда с понурыми лицами. Двухлетней малышке диагностировали редкое неврологическое расстройство, из-за которого она была вынуждена передвигаться в детском инвалидном кресле.
Последнюю неделю девочка наотрез отказывалась от еды. В их роскошном загородном доме в пригороде Чикаго воцарилась гнетущая атмосфера. Именно в этот тяжелый момент Энтони вспомнил недавнюю сцену в городском парке, которая теперь казалась ему ключом ко всему. Тогда он наблюдал за дочерью издалека, пока за ней присматривала няня.
Энтони отчетливо помнил, как худенький мальчишка в старых потертых шортах робко подошел к Софи, сжимая в руке кусок булочки. Няня, Бренда, в это время была полностью поглощена своим смартфоном. Прежде чем возмущенный отец успел вмешаться, незнакомый мальчик уже начал осторожно протягивать его дочери крошечные кусочки хлеба. Энтони бросился к ним, на ходу выкрикивая резкие слова о том, что бродягам не место рядом с его ребенком. Он был вне себя от ярости, опасаясь инфекций и антисанитарии.
Мальчик, которому на вид было не больше четырех лет, испуганно замер, когда Энтони грубо оттолкнул его от коляски. Няня, наконец оторвавшись от экрана, выглядела растерянной. Она начала сбивчиво извиняться, пытаясь оправдаться важным звонком. Энтони, даже не глядя на нее, холодно сообщил, что она уволена, и приказал собрать вещи до вечера. Бренда расплакалась, но на непреклонного бизнесмена это не произвело никакого впечатления.
Все внимание Энтони было приковано к испуганному малышу, который продолжал прижимать к груди свой кусок хлеба. В этот момент к ним подошла худощавая пожилая женщина с лицом, испещренным морщинами. Задыхаясь от быстрого шага, она извинилась, объясняя, что Питер не хотел ничего плохого. По ее словам, мальчик просто хотел поделиться той скромной едой, что у них была. Энтони окинул женщину взглядом, полным пренебрежения.
Он жестко потребовал держать ребенка подальше от его дочери, после чего бережно поднял Софи на руки. Усадив девочку в дорогой внедорожник, он приказал водителю уезжать. Пока машина плавно отдалялась, Энтони видел в окно, как маленький Питер крепко держит за руку свою бабушку, провожая их взглядом. Самым поразительным было то, что Софи тоже оглядывалась назад, словно не хотела терять мальчика из виду.
Это был первый раз за долгие недели, когда его апатичная дочь проявила хоть какой-то интерес к миру. В последующие дни состояние Софи стало стремительно ухудшаться. Энтони приглашал лучших специалистов штата, но никто не мог заставить девочку поесть. Она упрямо отворачивалась от ложки, даже когда ее кормил отец. Лечащий врач, доктор Сара Дженкинс, пригласила Энтони на серьезный разговор.
Врач с тревогой констатировала, что отказ от пищи ведет к истощению. Она предупредила, что скоро придется прибегнуть к зондовому питанию. Энтони устало потер виски, чувствуя полное бессилие. Он привычно заявил, что готов оплатить любые процедуры, подчеркнув, что деньги для него не проблема. Доктор Дженкинс, проницательная женщина средних лет, замялась, подбирая слова.
Она объяснила, что корень проблемы может быть в эмоциональном состоянии ребенка. Врач подчеркнула, что даже дети с такими диагнозами нуждаются в простом человеческом тепле и контакте со сверстниками. Энтони воспринял это в штыки, спросив, не намекает ли она на то, что он плохой отец. Сара спокойно заверила, что не имела в виду ничего подобного.
Она лишь предположила, что Софи не хватает чего-то, что взрослые не могут ей дать. После ухода врача Энтони остался один в своем кабинете. К пятидесяти двум годам он выстроил строительную империю с нуля. Но после того как его жена Элеонора ушла сразу после рождения больной дочери, его личная жизнь превратилась в руины. Тишину нарушил стук в дверь — это был Ник, его личный водитель, работавший на семью больше десяти лет.
Энтони кивнул, разрешая войти. Ник начал разговор осторожно, понимая, насколько болезненна тема здоровья Софи. Он признался, что заметил странную вещь: каждый раз, когда они проезжали мимо того самого парка, Софи буквально прилипала к окну, высматривая кого-то в аллеях. Энтони с раздражением спросил, к чему он клонит.
Тогда Ник рискнул напомнить об инциденте с тем мальчиком, обратив внимание на одну деталь…
