Марина до сих пор с внутренним содроганием и холодом в желудке вспоминала поминутную хронологию того солнечного, предательски яркого дня. Все было подготовлено идеально: арка из живых цветов, белоснежные чехлы на стульях, музыканты во фраках. Ничто не предвещало катастрофы. До начала официальной церемонии оставались считанные минуты, регистратор — женщина с высокой прической и поставленным голосом — уже в третий раз проверяла документы и нервно поглядывала на часы, а Дмитрия все не было.
Обычно именно невесты позволяют себе капризничать и заставлять всех нервничать, «маринуя» гостей ожиданием, но здесь жених держал в напряжении сотню человек, включая свою будущую жену, которая уже начинала паниковать. Телефон Дмитрия молчал, абонент был «вне зоны доступа», что только усиливало тревогу.
Девушка уже не знала, какие страшные картины рисовать в своем воспаленном воображении: авария, больница, похищение? Она стояла, сжимая букет так, что побелели костяшки пальцев, когда наконец раздался пронзительный, хриплый сигнал клаксона, извещающий о прибытии кортежа. Впрочем, слово «порядок» или «кортеж» в той ситуации было весьма относительным и совершенно неуместным. Словно в замедленной съемке дурного, сюрреалистичного сна, Марина наблюдала, как на парковку въезжает не обещанный лимузин, а ржавая, дребезжащая колымага. Из старенького, потрепанного жизнью «Ланоса» с вмятиной на бампере выбирается семья того, кого она считала элитой общества, своим принцем.
Нет, ее собственные родители не были простыми работягами от станка, они владели небольшим, но крепким бизнесом в пригороде и всю жизнь делали все возможное и невозможное, чтобы их единственная дочь ни в чем не нуждалась, получила лучшее образование и одевалась как куколка. Однако то, что она увидела сейчас, совершенно не вписывалось в обещанные Дмитрием перспективы.
Дмитрий всегда, с первой их встречи, уверял, что его родители если не олигархи нефтяного разлива, то уж точно люди весьма состоятельные, имеющие вес в обществе. Он красочно расписывал их загородный дом, связи отца, обещал сказочное путешествие на экзотические острова и жизнь без финансовых забот, где Марине не придется думать о цене на хлеб.
Конечно, девушка полюбила его не за банковские счета и не за марку машины. Он нравился ей своей обезоруживающей искренностью, веселым нравом, умением рассмешить до слез и какой-то настоящей, надежной мужской харизмой. С ним было легко и спокойно. Но нужно признать честно, не кривя душой: наличие солидного капитала существенно упрощало быт и делало будущее более радужным и безопасным. Марина никогда не лицемерила касательно своего отношения к финансам, трезво считая, что грустить в комфорте, сидя в кожаном кресле, куда приятнее, чем рыдать в нужде на продавленном диване.
И вот теперь перед ней стоял скромный, поникший букет полевых цветов, купленный явно у бабушки в переходе, дешевая, грязная машина и одежда жениха, больше напоминающая театральный реквизит для плохой пьесы о жизни бедняков. Потертый пиджак, брюки не по размеру… Между тем Дмитрий, словно не замечая шока окружающих и перешептывания гостей, спешил к невесте с виноватой, заискивающей улыбкой.
— Прости, любимая, пробки в центре Киева просто сумасшедшие, все стоит, еле прорвались через заторы, — начал он, пытаясь поцеловать ее руку.
Марина отдернула ладонь, словно от ожога.
— Дмитрий, объясни, пожалуйста, что все это значит? — ее голос срывался на визг, но она старалась держать себя в руках. — Чья это машина? Твой внешний вид? Что за дешевый, балаганный спектакль ты здесь устроил и, главное, ради чего?
Голос Марины дрожал от обиды и непонимания. Парень на секунду стушевался, его взгляд забегал, но он быстро взял себя в руки, словно готовился к этому моменту заранее.
— Марина, послушай… я боялся признаться тебе раньше, поэтому немного приукрасил наше финансовое положение, — выпалил он.
— Приукрасил? — эхом повторила она…
Обсуждение закрыто.