Михаил невероятно бережно и нежно отодвинул плачущую от счастья дочь себе за спину, надежно закрывая ее своим израненным, но могучим телом. Его тяжелый взгляд, абсолютно холодный и беспощадный, словно дуло заряженного крупнокалиберного пулемета, намертво пригвоздил парализованного предателя к месту. Шаг за шагом, стоически превозмогая адские муки в разорванном правом боку, непреклонный солдат начал медленно приближаться к своему заклятому врагу.
Каждое малейшее движение давалось бойцу с колоссальным трудом, но праведная отцовская ярость придавала ему поистине сверхчеловеческие, титанические силы. Он предельно четко помнил каждую ядовитую строчку из того подлого электронного письма, где Борис цинично отказывался от маленькой Ани. Теперь наконец-то пришло идеальное время заставить эту гнилую, трусливую тварь сполна ответить за каждую пролитую слезинку невинного ребенка.
«Ты смел так жестоко издеваться над моей дочерью, пока я сутками истекал горячей кровью на фронте», — глухо и угрожающе прохрипел разъяренный Михаил. Его сорванный голос звучал так жутко и низко, что хрупкие стекла в деревянных оконных рамах жалобно задрожали от мощного звукового резонанса. Тяжелое лезвие армейского ножа описало в прокуренном воздухе короткую молниеносную дугу, резко остановившись буквально в одном миллиметре от потной шеи Бориса.
Трусливый и подлый отчим не выдержал этого чудовищного психологического напряжения и с жалким стоном рухнул на колени прямо в коридорную грязь. Он невероятно громко зарыдал в голос, отчаянно цепляясь мокрыми ладонями за грязные штанины простреленных камуфляжных брюк настоящего, непоколебимого героя. На его светлых спортивных штанах начала медленно и неотвратимо расползаться темная, дурно пахнущая лужа животного, абсолютно неконтролируемого физиологического страха.
«Умоляю тебя всем святым, не убивай, забирай свою квартиру обратно, я сейчас же немедленно уеду и исчезну из вашей жизни навсегда!» — истерично вопил раздавленный Борис. Он жалко и отвратительно размазывал грязные сопли по своему одутловатому лицу, полностью и безвозвратно утратив любой человеческий облик и мужское достоинство. Вся его былая напускная жестокость и фальшивая уверенность мгновенно испарились перед лицом реальной, неминуемой и абсолютно справедливой солдатской смерти.
Михаил с нескрываемым, глубоким отвращением посмотрел на это жалкое, трясущееся на грязном линолеуме ничтожное и подлое существо. Он вдруг очень ясно понял, что марать свои честные руки грязной кровью этого паразита перед глазами маленькой дочери просто категорически неприемлемо. Израненный боец резко схватил визжащего предателя за воротник его дорогой куртки и одним мощным рывком оторвал его от грязного пола.
«Пошел вон из моего законного дома прямо сейчас, чтобы вонючего духу твоего здесь больше никогда не было», — жестко и безапелляционно процедил суровый солдат. Он с невероятной для его критического физического состояния силой швырнул скулящего от страха Бориса прямо на темную лестничную клетку. Следом за ним полетели фальшивые документы об опеке, разорванные тяжелой рукой настоящего героя на мелкие, не имеющие никакой юридической силы клочки.
Отвергнутый предатель кубарем покатился по холодным бетонным ступеням вниз, громко воя от острой боли в своих сильно ушибленных о перила ребрах. Он даже не попытался гордо подняться на ноги, а пополз к спасительному выходу на четвереньках, словно побитая палками трусливая шелудивая собака. Его гнуснейший и жестокий план был окончательно и бесповоротно разрушен в прах, оставив после себя лишь вечный позор и абсолютно заслуженное изгнание.
Тяжелая входная дверь с мягким, но невероятно уверенным щелчком захлопнулась, навсегда и бесповоротно отрезая весь этот страшный кошмар от их светлого настоящего. Михаил без сил выронил окровавленный боевой нож, который с громким, успокаивающим звоном упал на старый выцветший домашний линолеум их родной прихожей. Последние жизненные силы окончательно покинули израненного воина, и он медленно, тяжело дыша, сполз по прохладной стене прямо на пыльный пол.
Маленькая Аня немедленно бросилась к нему на шею, неистово покрывая грязное, заросшее жесткой щетиной отцовское лицо горячими детскими поцелуями. Девочка бережно гладила его по тяжелой голове, непрерывно приговаривая самые нежные, ласковые и долгожданные слова на всем огромном белом свете. Она теперь абсолютно точно знала, что они с мамой находятся в полной безопасности под самой надежной защитой самого лучшего отца на свете.
Внезапно в нагрудном кармане камуфляжной куртки Михаила громко завибрировал забытый там мобильный телефон того самого доброго лейтенанта с ночного блокпоста. Боец достал чужой аппарат своими дрожащими от слабости руками и увидел на ярком экране входящий вызов с совершенно незнакомого городского номера. Он неуверенно нажал зеленую кнопку приема вызова, даже не подозревая в этот момент, какую невероятную, переворачивающую душу новость ему предстоит сейчас услышать…
