Перед его мысленным взором непрерывно стоял светлый образ любимой жены Елены и маленькой испуганной Ани. Он чувствовал какую-то мистическую, неразрывную связь со своей семьей, словно физически ощущая их страх и отчаяние. Это незримое чувство придавало мужчине сверхчеловеческие силы, заставляя обманывать саму подступающую к горлу коварную смерть.
Над пустой ночной трассой внезапно раздался характерный, мерзкий звук летящего на низкой высоте вражеского беспилотника. Черный треугольник со смертоносным грузом стремительно пронесся прямо над крышей мчащегося на полном ходу автомобиля. Через мгновение впереди раздался оглушительный взрыв, превративший небольшой автомобильный мост в груду пылающих бетонных обломков.
Михаил вывернул руль вправо, направляя свой тяжелый внедорожник в глубокий, заросший густым кустарником кювет. Машина угрожающе накренилась, но благодаря полному приводу смогла прорваться через вязкую и глубокую осеннюю грязь. Джип выскочил на разбитую грунтовую дорогу в объезд разрушенного моста, оставляя за собой снопы грязных брызг.
До рассвета оставались считанные часы, когда на горизонте наконец-то показались знакомые силуэты киевских высоток. Топливный бак был практически пуст, а стрелка датчика давно лежала на самой нулевой красной отметке. Автомобиль начал жалобно чихать и дергаться, грозя заглохнуть прямо на въезде в родной спальный район.
Двигатель захлебнулся последней каплей дизеля всего в двух кварталах от того самого нужного многоэтажного дома. Михаил открыл тяжелую дверцу и буквально вывалился из салона на мокрый, покрытый желтыми листьями тротуар. Его непослушные ноги сразу же подкосились, заставив израненного солдата упасть на колени в холодную грязную лужу.
Он глухо застонал от пронзительной боли, которая с новой силой вспыхнула в разорванном осколками боку. Но сдаваться за шаг до заветной цели этот железный человек абсолютно не собирался ни при каких обстоятельствах. Мужчина уперся окровавленными руками в мокрый асфальт и невероятным усилием воли заставил себя подняться в полный рост.
Каждый следующий шаг давался ему ценой нечеловеческих страданий, заставляя до крови кусать пересохшие, потрескавшиеся губы. Он тяжело опирался на кирпичные стены ближайших домов, оставляя на светлой штукатурке страшные багровые отпечатки своих ладоней. В окнах его родной квартиры на пятом этаже горел тусклый свет, указывающий путь подобно спасительному маяку.
Дверь в подъезд оказалась не заперта, обнажив темный зев лестничной клетки с давно разбитыми лампочками. Лифт предсказуемо не работал из-за планового отключения электроэнергии, о чем гласило объявление на первом этаже. Михаилу предстояло преодолеть пять бесконечно длинных лестничных пролетов, каждый из которых казался непреодолимым отвесным скалистым утесом.
Он полз по холодным бетонным ступеням, цепляясь непослушными руками за грязные и ржавые металлические перила. Кровь снова начала сочиться сквозь плотные бинты, оставляя на лестнице жуткий, тянущийся вверх красный след. Когда до нужной площадки оставалось всего несколько шагов, он вдруг услышал знакомый, полный отчаяния детский крик.
Голос маленькой Ани, доносящийся из-за закрытой железной двери, пронзил сердце отца больнее любой вражеской пули. Мужчина достал из тактического кармана тяжелый штык-нож, готовясь безжалостно убить любого, кто посмеет тронуть его ребенка. Он подошел вплотную к замочной скважине и вдруг понял, что дверь подозрительно приоткрыта на узкую щель…
