— Советскую. Когда милиционер мог убивать годами, и никто не проверял, не спрашивал.
— Думаешь, много таких было, как Громов?
— Наверняка. По всей стране. Просто не нашли. Или не искали.
Дмитрий молчал. Страшная мысль. Но вероятная. Сколько еще колодцев? Сколько болот, оврагов, подвалов со скелетами, с тайнами? Тысячи? Десятки тысяч? Димка уехал. Через неделю. Обещал вернуться. Написать статью. Потом книгу. Рассказать миру.
— Я продолжу, дядя Митя, — сказал на прощание. — Обещаю. Эта история не умрет.
— Спасибо, Димка. Я на тебя надеюсь.
— Не подведу.
Обнялись. Крепко. По-мужски. Как родные. Димка уехал. Дмитрий остался. Один. Но спокойный. Есть продолжатель. Есть кому передать.
Летом пятилетие находки. Большая дата. Юбилей. Приехали все. Десять семей. Журналисты, чиновники. Даже из Киева. Из министерства.
— Уникальный случай, — говорил представитель. — Десять жертв одного преступника. Раскрыто через полвека. Благодаря неравнодушным людям.
Речи, цветы, фотографии. Официоз, но искренний. Дмитрий стоял в стороне. Смотрел на памятник, на людей. Пять лет. Пять лет назад он был никем. Одиноким пенсионером, купившим дешевый дом. Теперь хранитель. Связующее звено между прошлым и будущим. Странная судьба. Но правильная.
После церемонии сидели во дворе. Все вместе. Десять семей. Дети, внуки, правнуки. Три поколения. У одного стола.
— За память, — поднял рюмку Сергей. — За тех, кого любим.
— За память, — повторили все.
— И за Дмитрия, — добавила Марина Журавлева. — Который нашел. Который сохранил.
— За Дмитрия. — Выпили дружно, тепло.
Дмитрий смотрел на них. На лица. На улыбки. Его семья. Большая. Странная. Но настоящая. Нашел в колодце. Не только мертвых. Живых.
Вечером остался один. Сидел на крыльце. Смотрел на закат. Памятник. Розовый в лучах. Теплый.
— Ну что, мужики? — Сказал тихо. — Пять лет. Справились?
Тишина. Ветер. Птицы.
— Я старею. Ещё пять-десять лет, и всё. Но не страшно. Есть кому продолжить. Димка — парень толковый. Напишет книгу, расскажет историю. Люди узнают, запомнят. А я к вам приду. Туда, наверх. Познакомимся, наконец. Вы расскажете, как было. Я как нашёл.
Улыбнулся своим мыслям. Странно говорить с мёртвыми. Но привычно. Нормально. Они слушают. Дмитрий верил.
Ночью снился дядя Коля. Молодой, улыбающийся. Как на фотографии. Той, что у матери в серванте.
«Спасибо, Митька», — говорил он. — «За всё».
«Не за что, дядя Коля. Ты мой».
«Теперь покой. Наконец, покой».
«Рад. Ты заслужил. И ты заслужишь, когда придёт время. Мы встретим».
Проснулся с мокрыми глазами. Но счастливый. Покой. Для всех покой. Это главное. Утром вышел к памятнику. Положил цветы, свежие из огорода. Постоял молча. Десять имён. Десять судеб. Десять семей, которые стали одной.
— Доброе утро, мужики, — сказал Дмитрий. — Новый день, новая жизнь.
Повернулся, пошёл к дому. Дела ждали. Огород, куры, хозяйство. Жизнь продолжалась. А память оставалась. Здесь, в этом месте. Навсегда.
Вот и закончилась история Дмитрия Ларина. Человека, который купил дом в умирающей деревне и нашёл в колодце семерых мёртвых. Десять мужчин погибли на дороге домой. Сорок пятьдесят лет. Их семьи не знали правды. Убийца жил безнаказанно. Умер с почестями. Но правда вышла. Благодаря случаю. Благодаря неравнодушию. Благодаря тому, кто не прошёл мимо.
Это история напоминания. О том, что правда всегда выходит. О том, что память важнее забвения. О том, что обычные люди могут менять мир. Не нужны подвиги. Не нужны медали. Просто не проходите мимо. Просто не молчите.
Обсуждение закрыто.