— Папа, так будет правильнее. Ты будешь под присмотром, а Дениска всегда рядом, — убеждал он, словно уговаривая не только отца, но и самого себя. Григорий принял предложение. Поначалу это казалось верным шагом. Он готовил завтраки и ужины для всей семьи, поддерживал чистоту, гулял с внуком.
Но со временем недовольство Ирины начало прорываться наружу.
— Григорий Михайлович, ваша еда слишком жирная. Я уже набрала лишние килограммы, — как-то заметила она с фальшивой улыбкой, отодвигая тарелку. Сначала он старался не обращать внимания, но претензии звучали все чаще.
Затем Ирина убедила мужа готовить для нее отдельно, ссылаясь на разные вкусовые предпочтения. Виктор стал реже общаться с отцом. Григорий все чаще запирался в своей комнате, стараясь не мешать молодым. Он с тоской вспоминал времена, когда с Оксаной они всегда находили время друг для друга.
Воспоминания о той простой, но счастливой жизни лишь усиливали горечь контраста с текущей ситуацией. Дениска был единственным, кто искренне тянулся к деду. Мальчик обожал рассказы Григория, их совместные игры и походы в парк. Однако Ирина часто делала вид, что не замечает этой привязанности.
— Пусть занимается, раз ему так хочется, — бросала она Виктору, когда тот спрашивал о ее холодности к отцу. Григорий понимал: он стал чужим в собственной семье. Однажды, когда он попытался поговорить с сыном по душам, Виктор лишь отмахнулся.
— Пап, это наша семья. Мы сами разберемся.
Григорий почувствовал, что пропасть между ними стала еще глубже. Он не понимал, как это произошло, но осознавал свою ненужность. Несмотря на обиды, Григорий Михайлович не подавал виду и продолжал помогать сыну. Он по-прежнему вставал на рассвете, готовил завтраки и старался быть полезным.
Дениска был для него единственной отдушиной. Мальчик рос смышленым, быстро схватывал все, чему учил дед. Вместе они часами гуляли на свежем воздухе, Григорий рассказывал внуку истории из своего детства, учил его читать и писать. Однако Ирина все чаще высказывала раздражение.
Ее выводили из себя даже мелочи: как свекор ставит посуду или как собирает игрушки внука. Однажды вечером, когда Виктор вернулся с работы, Ирина подошла к нему и безапелляционно заявила:
— Нам нужно что-то менять. Я так больше не могу жить.
Виктор понимал, о ком пойдет речь, и тяжело вздохнул, не желая спорить.
— Что именно ты предлагаешь? — спросил он, пытаясь сохранить спокойствие.
— Нужно отправить его в санаторий, — отрезала Ирина. — Пусть отдохнет, сменит обстановку. Это пойдет на пользу всем.
Виктор промолчал. С одной стороны, он видел, что отец выглядит уставшим, но с другой — ему не хотелось отсылать его из дома.
Тем не менее, Ирина взяла инициативу в свои руки. Она нашла лечебницу неподалеку, забронировала место и поставила Григория Михайловича перед фактом.
— Папа, это ради твоего здоровья, — убеждала она с натянутой улыбкой. — Там врачи, процедуры. Вернешься обновленным человеком.
Григорий сдержал эмоции, хотя понимал истинную причину этой «заботы». Он не стал возражать и молча кивнул. В день отъезда Ирина и Виктор помогли ему собраться. Дениска, не понимая сути происходящего, обнял деда и спросил:
— Деда, а ты скоро вернешься?
Обсуждение закрыто.