Людмила Павловна проработала на заводе до самой пенсии. Так и осталась токарем шестого разряда, хотя ей не раз предлагали повышение. Отказывалась, говорила, что ей и так хорошо.
Умерла в 1973 году. Окруженная внуками, Дарья родила троих детей, вопреки прогнозам врачей. На похороны пришел весь город.
Даже Семен Крючков приковылял на костылях. К тому времени старый, больной, спившийся окончательно. Постоял у гроба, положил три гвоздики и тихо сказал: «Простите меня, Людмила Павловна, и спасибо».
Петров уехал из города сразу после выписки из больницы. Говорили, что жена бросила его, узнав правду. Следы его затерялись где-то в других республиках.
Золотаревы исчезли, словно их и не было. Только через много лет выяснилось, что Константин стал работать библиотекарем в небольшом отдаленном поселке. Женился на женщине много старше себя, удочерив ее дочь от первого брака.
Соседи знали его как тихого, вежливого человека, который никогда не повышал голос и обходил стороной любые конфликты. Следователь Воронцов дослужился до подполковника, возглавил областное управление уголовного розыска. На пенсии написал мемуары, где среди прочего была глава без названия.
Просто год — 1950. В ней он рассуждал о природе справедливости, о границах закона и о том, что иногда самое правильное решение — это не видеть очевидного. Рукопись не пропустила цензура, но копии ходили по рукам среди юристов еще долгие годы.
Эта история никогда не попала в официальные архивы. Нет документов, подтверждающих связь между нападением на Дарью Кузнецову и последующими событиями. Но в том городе, название которого мы намеренно не упоминаем, ее помнят до сих пор и передают из уст в уста.
